Келла рассмеялась и легко поцеловала его в затылок. Легко. С ней вообще было очень легко с некоторых пор, когда Брайду, наконец, удалось преодолеть в себе излишнюю застенчивость. С Келлой можно было свободно говорить, шутить, иногда даже глупо и не стыдиться ни серьёзных слов, ни глупых шуток.
— Осторожнее с Змейкой, Брайд, — уже серьёзно сказала Келла. — Он может выглядеть беспечным и эксцентричным пустозвоном, но это всего лишь одна из его любимых масок. Костюм. Под ним скрывается опытнейший мастер самых невероятных интриг. И весьма жёсткий, даже жестокий человек.
— Так ты ещё его и раздевала? — Брайд попытался перевести в шутку, но Келла только раздражённо махнула рукой.
— Он не по этой части. Прошу, Брайд, прислушайся к моим словам. Змейка может очень многое, но и берёт за это очень высокую цену. Сам не заметишь, как забудешь кто кого из вас на крючке держит.
— Разберусь, — проворчал Брайд, слегка досадуя на перемену её настроения. — Не думаю, что он будет настолько дерзок в его нынешней ситуации.
— М? — Келла внимательно посмотрела на него. — О чём речь?
— Он уверен, что за ним охотятся дахака, — нехотя ответил Брайд. — Сам фактически запросил защиты у Серпов. Старая история с каким-то артефактом.
Келла кивнула.
— Да, я тоже наслышана о ней. Ну тогда возможно я излишне беспокоюсь. Тебе всё-таки виднее, прости. Угроза попасть к дахака — серьёзный рычаг.
— Вот не понимаю! — воскликнул Брайд в сердцах. — Дахака, дахака… Даже такой, по твоим словам, невероятный проходимец, как Змейка готов работать на Серпов, потому что боится, что дахака достанут его в столице Амеронта? Ну не странно ли? У него, думаю, и охрана имеется, помимо того, что как вообще можно представить себе, что тангары, да ещё и такие, придут в Потенгу и пленят запросто там этого непростого человека? Ощущение, что мы тут совсем ничего не контролируем.
Шендинка молчала, чуть покусывала кончик мизинца, как всегда делала в моменты раздумий. Брайд смотрел на её красивое и сейчас очень серьёзное лицо и в который раз совершенно не хотел думать ни о чём, кроме как притянуть Келлу к себе и не отпускать долго-долго. И он вовсе не ждал от неё ответов, и она это тоже знала.
— Поедешь со мной в столицу? — спросил Брайд неожиданно для самого себя.
Келла неуверенно улыбнулась.
— С тобой?
— Да, — твёрдо сказал Брайд. — Хочу подольше побыть вместе.
— Хм, — Келла сделала вид, что задумалась. — Я пожалуй не стану думать, что ты хочешь использовать меня в переговорах со Змейкой.
— Ну что ты, — укоризненно произнёс Брайд. — Разве я посмел бы использовать? Ты будешь руководить этими переговорами.
— Другое дело, — ослепительная улыбка осветила лицо Келлы. — Тогда я в твоём распоряжении, мой хитроумный и корыстный Серп.
— Это я в твоем распоряжении, — ухмыльнулся Брайд.
Сколько возможных правил он нарушил, ведя подобные разговоры с Келлой? Предлагая ей не только обсуждать, но и участвовать в событиях его жизни? Но отчего-то о правилах не хотелось думать, их хотелось собрать в один большой мешок и скинуть с самого высокого обрыва. Потому что, как Брайд уже понял, правила всегда будет назначать тот, кто может это делать. Кто забрал, завоевал, выгрыз себе такое право. А значит их ценность весьма сомнительна. В мешок и с обрыва.
***
В Потенгу въехали утром, снявшись с последней ночёвки ещё затемно. Столица всегда просыпалась медленно, как великан после долгого сна, и Брайд очень любил это время, когда воздух ещё чист и холоден и его наполняет аромат свежевыпеченного хлеба — пекари начинают свою работу едва ли не раньше всех. На широких, мощёных серым булыжником улицах центрального квартала ещё нет дневной суеты, только-только открывают свои лавки торговцы, а двери трактиров деликатно и неприметно выпускают ночных гуляк, позабывших о времени за распитием знаменитого тёмного пива Потенги или бархатных вин с островов. В столице не принято выгонять увеселившихся граждан посреди ночи. Негласное правило с давних времён. Наверное даже, добрая традиция.
Но нынче обычное неторопливое утро было нарушено непривычным скоплением людей вдоль главной улицы. Горожане плотно стояли по обе стороны, оставляя не слишком широкий проход. Зрелище нечастое, но, увы, знакомое.
— Казнь, — сказала Келла, поморщившись. — Разворачиваем в объезд?
Казни на площади Первых устраивались редко. В особенных случаях. Таких, которые требовали максимального привлечения внимания народа и обязательного присутствия членов Совета Трёх. И преступления, достойные такого правосудия были совсем непростыми — значительными и очень серьёзными для Амеронта. На площади Первых казнили только лэтов, предавших государство.
— Отправляйся в гостиницу Бодрого Димма, — сухо бросил Брайд, не глядя на шендинку. — Знаешь где это? Снимешь нам комнаты.
— Ты… хочешь пойти туда? — осторожно спросила Келла, не пытаясь спорить — она всегда знала, когда этого делать не нужно.
— Не хочу, но пойду.
