Уильям Эллин, однако, был стойким и мужественным человеком. Он вернулся в Лондон и с удвоенным прилежанием продолжил учебу и работу. Его друзья даже начали беспокоиться, что такой самозабвенный труд может плохо отразиться на его здоровье, ведь он почти не отдыхал. Те же, кто помнил его по тем временам, когда он жил в Португалии, скорее всего, не узнали бы этого сурового и аскетичного юношу, у которого под глазами залегли огромные черные тени – следствие ночных бдений за чтением книг. Никто (кроме Терезы) даже и подумать не мог, что он испытывает тяжелые душевные страдания. Он никому ничего не рассказывал и никогда не жаловался. Тереза, как и подобает любящей сестре, постоянно писала ему письма. Но Уильям решил наглухо запечатать свое сердце, чтобы избавить его от мучений, поэтому он не отвечал на ее письма. Мало того, он их даже не распечатывал. Однако если бы он прочитал хотя бы одно ее письмо, то узнал бы о том, что Эдвард был крайне разочарован тем, что она не смогла родить ему сына и что полная финансовая зависимость от мужа превратила ее в очередную жертву его необузданного нрава.
Именно тогда в характере Уильяма Эллина появилась некоторая отчужденность, осмотрительность и неторопливость. Он решил, что больше никогда не будет проявлять сильных эмоций и чувств, а в своих суждениях всегда будет умеренным и сдержанным, окружит себя простыми людьми, головы которых заняты обычными житейскими вопросами. Со временем он действительно стал человеком спокойным и уравновешенным, и когда спустя четыре года он получил известие о смерти брата, то не выказал по этому поводу никаких особенных переживаний. Он даже не почувствовал удовлетворения оттого, что его давнего врага постигла наконец заслуженная кара. Он понимал, что теперь Тереза освободилась от своего ненавистного мужа, но его это уже совсем не радовало. Вспоминая о Терезе, он чувствовал то, то обычно чувствуют люди, которым посчастливилось выздороветь после смертельной болезни. Если он снова впустит ее в свое сердце, то опять будет страдать от того же самого тяжелого недуга – опять к нему вернутся болезненные галлюцинации, его будет бить лихорадочный озноб, а его тело станет безвольным и неподвижным.
Окончив учебу, он получил звание адвоката и, как все молодые и амбициозные люди, мечтал сделать себе достойную карьеру. В общем, он не поехал на похороны Эдварда. – Только глупец способен оказывать внимание и почтение тому, кто его унижает, – устало объяснил Уильям Эллин. Мне интересно было узнать, встречался ли он после этого с Терезой.
Он покачал головой.
– Я подумал, что ее брак с Эдвардом был для меня предостережением свыше о том, что общение с этой женщиной не принесет мне ничего, кроме разочарования и непомерных страданий.
Исключением является только ваша первая встреча, – осторожно прервала его я, – когда она утешала маленького мальчика-сироту.
Вы правы, – пробормотал он. – За это я обязан ей многим – возможно, даже своей жизнью.
Итак, бездомная девочка по имени Эмма, которая неожиданно появилась в нашей жизни и так же неожиданно исчезла, стала причиной того, чтобы мы вспомнили все свои прежние страдания и печали. Наступило долгое молчание, каждый из нас теперь думал о своем. Когда же я снова вернулась из страны воспоминаний в реальную жизнь, то увидела, что в комнате уже темно, в камине почти погас огонь, а чай давно остыл. Я позвала горничную, и она зажгла лампы, развела огонь в камине и принесла свежие булочки с кремом. И тут я вспомнила, с чего, собственно, начался этот наш разговор.
У меня совершенно вылетело из головы – утром, когда мы покидали город, вы сказали, что у вас есть какой-то план, – напомнила я.
Сегодня утром я почему-то был склонен читать назидательные проповеди. Теперь, когда вы уже меня знаете лучше, вам, наверное, мои рассуждения о жизни покажутся просто забавной болтовней.
Совсем наоборот, – заверила его я. – Вы показали себя человеком мыслящим, человеком, которому не чуждо сострадание и раскаяние. Мне нравятся такие люди.
Прекрасно. Насколько я помню, мы говорили о трудностях, которые встречаются на нашем жизненном пути. Для того чтобы проверить свои чувства, нужно испытать какое-нибудь сильное потрясение и быстро повернуть на другую жизненную дорогу. Не могли бы вы назвать препятствие, которое встретилось на вашем пути?
– Это мисс Мейбл Вилкокс, – призналась я. Он ничего не сказал, только загадочно улыбнулся. – Мистер Эллин! – взмолилась я. – Уж не думаете ли вы, что у нас с ней есть что-то общее? В этой женщине собраны все те качества, которые мне глубоко неприятны. Он не стал возражать.
И все же, – произнес он своим обычным размеренным голосом, – мне кажется, что я понимаю, почему она вас недолюбливает. Но я всегда относилась к ней с уважением, – возразила я.
