– Сэр! – произнесла Эмма, пытаясь говорить спокойно. – Я не хотела причинить вам беспокойство. Я просто искала место, где можно переждать непогоду. Не могли бы вы впустить меня в дом? Я только немного отдохну и продолжу свой путь.
– Будьте уверены, мисс, – сказал он и, опустив ружье, снова издал этот протяжный дребезжащий звук, отдаленно напоминавший смех, – если вы будете продолжать в том же духе, то скоро успокоитесь навечно.
– Я пришла как друг.
– У меня никогда не было друзей, – сказал он. – Я прожил такую долгую жизнь потому, что каждое живое существо, включая и этого пса, считал своим врагом. Я даю вам десять секунд, а потом буду стрелять. И с удовольствием посмотрю, как вы будете прыгать, словно кролик, перед тем как упасть замертво.
Его голос был холодным и враждебным. И это его полнейшее безразличие убедило ее в том, что он не шутит. Она повернулась и побежала. Она почти не видела дороги и, не успев добежать до подножия пригорка, споткнулась и упала. Некоторое время Эмма лежала неподвижно, а потом посмотрела вверх. Дома уже не было видно. Казалось, что исчез даже слабый огонек, горевший в его очаге. Хозяина дома тоже не было видно. А дождь тем временем шел сплошной стеной, и было так темно, что даже если бы поблизости был еще какой-нибудь дом, то она все равно не смогла бы его разглядеть. Девочка осторожно пробралась к дому, но уже с другой стороны. Сейчас она уже вообще ничего не видела и двигалась на ощупь, и тут перед ней, словно скоростной поезд из тоннеля, возник пес. Она почувствовала на своем лице его горячее дыхание и снова увидела прямо перед собой его огромные клыки. Она посмотрела в сторону дома, но, похоже, его хозяин скрылся внутри своего жилища. На этот раз Эмма не отступила. Ей почему-то уже было не страшно. Она осталась стоять на том же самом месте и прошептала прямо в открытую пасть собаки:
– Не бойся, мой маленький брат. Я просто твой друг, а ты – мой.
Пес немного отступил назад и дружелюбно заскулил. Эмма осмелилась протянуть руку и погладить его по лохматой гриве. К ее удивлению, животное заскулило и наклонило голову. Она гладила пса до тех пор, пока он не успокоился, а потом прижалась лицом к его шевелюре. Как же было спокойно рядом с этим лохматым созданием! Животное вздохнуло и легло возле стены дома, а Эмма, свернувшись калачиком, прижалась к этому теплому клубку шерсти. Почему она назвала пса маленьким братом? И почему она его не боится? Его кто угодно мог бы испугаться. Какая-то потерянная частичка ее души помнила, что по своей природе собаки добрее людей. Как же было интересно узнать, что эта часть ее души не потерялась вместе со всеми прежними воспоминаниями. Постепенно дождь прекратился, а ей было тепло и уютно рядом с этим с виду суровым, а на самом деле добрым и ласковым животным. Она даже заснула. Проснувшись утром, она обнаружила, что ее голова лежит под большой, лохматой собачьей мордой. Эмма села, потом погладила пса, и он в знак благодарности облизал ей лицо. Девочка подумала, что, похоже, каждый из их очень странной пары почувствовал, как же это хорошо, когда рядом находится еще одно живое существо.
Из дома донесся какой-то шум, и она спряталась за стеной. Появился хозяин собаки, в руках у него была миска, в которой находились какие-то скудные куски.
– Вот твой обед, Демон, – сказал браконьер и засмеялся. Он постучал миской, заставив собаку дернуться на цепи, а потом поставил миску так, чтобы животное не смогло ее достать. Пес жалобно заскулил. Когда Эли Хэрсту надоела его жестокая игра, то он, спотыкаясь, пошел обратно в дом. Эмма осторожно вышла из своего укрытия и поставила миску с едой перед голодным псом. Но животное не притронулось к еде, а только попятилось назад и взволнованно смотрело на девочку.
– Ешь, мой друг, – сказала Эмма, ласково потрепав собаку по голове для того, чтобы подбодрить ее. – Не бойся.
Демон склонился над миской, но потом снова поднял голову и вопросительно посмотрел на нее.
– О мой дорогой! – воскликнула Эмма. – Ты хочешь, чтобы я поела первой. Но даже когда я очень голодна, как сейчас, например, я все равно ем очень мало. У меня в кармане лежат деньги. Я свободна. Этой же еды ровно столько, чтобы ты не умер с голоду, и она принадлежит тебе.
Она говорила и одновременно гладила пса, чтобы успокоить его. Эмма поняла, что животное больше истосковалось по ласке, чем по еде, и только когда она отошла от пса, он подполз к миске и жадно расправился с ее содержимым за несколько глотков.
Девочка снова пустилась в путь. Теперь она чувствовала себя более легко и уверенно. Солнце светило еле-еле.
– У меня в кармане есть деньги. Я свободна, – повторила она себе самой, пройдя через шлагбаум и заплатив пошлину.
