Я начал кричать и звать на помощь Эмму, а он хладнокровно накрыл клетку огромным полотенцем. Тогда я пригрозил использовать свою магию чтобы выбраться. Вот тут, признаюсь, ступил я. Надо было использовать… А не кичиться перед ним что я такой всемогущий и выберусь отовсюду. Он запечатал клетку магией “Молчания”. Кричи не кричи, а больше никто меня не услышит. И магия теперь не работает.
Святые котики, первые пол часа я просто орал во всю глотку, похлеще безродных котов в мартовское полнолуние. Потом вспомнил все нецензурные слова, подслушанные у портовых грузчиков, Матершинника и от самой Эммы. Тоже не помогло.
Когда я устал орать — я принялся искать чем же можно открыть клетку. Магия тут не работала. Значит замок придётся открывать физически. Я и физически… А что делать то? Начал искать что полезного есть в клетке, а там только перья. Кончик пера обламывался и гнулся, замок таким не откроешь. Остаются когти. Бедные мои коготочки, так любовно подстриженные и подпиленные самой Эммой…
Пустив скупую мужскую слезу и еще раз высказав все, что я думаю о Стене, я принялся когтем, как отмычкой, открывать замок. Провозившись минут тридцать, устав и весь взмокнув от усилий я услышал заветное “Щелк”. От радости я свалился на дно клетки. И к моей красивой, шелковистой шерстке, прилипли мелкие перья и всякий мусор. О, святые котики, чего мне стоило промолчать…
Я кое-как отряхнулся, и полетел. Полотенце оказалось тяжеловатым, я немного запутался в нем, но героически преодолел это препятствие. Правда тихо не вышло… Мою возню услышал Стен, и я уже видел, как он открывает двери на кухню. Я разбежался и набрав скорость, полетел в открывшиеся двери прямо возле его головы.
Это был последний раз, когда я видел Стена. И Эмма тоже.
*** Возвращаясь в настоящее ***
— Вот же гад! — выкрикнула я, прочитав осколок. — Я ему устрою!
— Ну я же говорил, есть причина у меня на него злиться. — страдальчески сказал Марти.
— Так, ты мне тут не драматизируй только. Знаю я тебя, сейчас разойдешься и начнётся твое: "Горюшко на мою головушку". Потом пожалуешься, а сейчас мне срочно нужно знать, что было дальше!
— Эх, никакого понимания и признания. — вздохнул кот. — Следующим читаем осколок справа. Признаться честно, у самого терпения нет разыгрывать тут комедию, пошли смотреть продолжение! — сказал кот, который уже даже сидеть на одном месте не мог, а летал вокруг меня.
*** Читая осколок памяти ***
Чтобы сохранить достоверность событий эту историю Стен расскажет вам сам.
Вот хоть раз кто-то из них задумывался какого быть просто Хранителем? Они все — герои, маги, ведьмы, а ты — сиди тут и пирожки им пеки. И никто ж не задумывается какого мне… Чтобы они все делали голодными? Они же сами и кофе себе сварить не могут. Нет, точнее могут, но зачем? Если есть для этого я… Хранитель…
В этом мире все делятся на две категории, обе созданы дополнять друг друга.
Путники — это маги, боевики, заклинатели, ведьмы, зельевары, артефакторы и все те, кто обладает магией, помогающей людям в той или иной сфере.
Хранители — это те, кто, обладая бытовой магией, помогает Путникам или, к примеру, торгует в лавке амулетами, созданными Путниками. Или же просто занимается семейным бытом, детьми, готовкой. Так вышло, что Путники, в основном, это женщины. Их магия сильнее. Их способности к чему-то, кроме бытовой магии, выше. Их силы быстрее восстанавливаются. Бывают конечно же исключения, но, как правило, такое происходит у детей, рожденных от иномирных колдунов.
Эмма, она не просто Путница, она Источник Эдинбурга, а это уже другая история. Она самая сильная и способная, хоть и порой неуклюжая, неосторожная. Я же обычный Хранитель, ничем особенно не отличающийся от сотни таких же.
И не то, чтобы именно ущемленное самолюбие или растоптанная гордость стали причиной последующих событий. Нет, ни в коем разе. Просто, раз уж представилась возможность рассказать самому историю, я решил не упускать такую возможность и высказаться… Может хоть так они поймут, что мне обидно, когда меня не замечают и принимают все, что я делаю, за должное…
Вернемся все же к нашей истории… В Эдинбурге пропадают люди. Да, трагедия, да, надо искать выход из ситуации. Но я не позволю своей женщине жертвовать собой! Уже трижды!!! Трижды за день она перемещалась во времени и пространстве, тогда как после одного перемещения положен отдых минимум часа три.
Я пытался до нее достучатся. Я пытался поговорить. Но все тщетно. Еще и этот наглый фамильяр, возомнивший себя чуть ли не главным в доме. Вот он-то какое право имеет влазить в наши с Эммой отношения? Он становиться на ее сторону, он доказывает мне что все нормально, что она может и должна перемещаться. Она слушала его, но не меня. И я решил его устранить.
