— Я буду ждать тебя здесь через два реальных дня, любимый мой герой, мой Эмобой, — услышал он в спину. Зашелестели прощально бабочки по всему залу. Кот заиграл что-то из «Depeche Mode», здоровяк гвардеец услужливо открыл перед ним тяжеленную дверь, отсвечивая железными зубами. Эгор вышел на кладбище, вдохнул чистый воздух Эмомира и выпустил свое негодование, обиду, отвращение и все, что еще скопилось в душе за время аудиенции с черной невестой. Смешавшись, все эти эмоции превратились в отвратительного гиеноподобного ящера, который с воем ускакал, петляя между надгробий. От свежего воздуха Эгора зашатало. Чтобы не упасть, он облокотился на ближайший надгробный камень и сразу увидел Тик-Така, который лежал без движения. «Неужели убили?» Эгор осторожно потрогал ногу клоуна носком кеда:
— А? Что? Я что, отрубился, что ли? Эгор, ты все-таки сбежал от этой шизанутой проповедницы разврата с насекомыми?
— Я в командировке. Вернее, получил отсрочку. Короче, нам нужно за два дня придумать, как выйти из этой идиотской ситуации.
— Она, что, продолжает требовать от тебя близости?
— Она хочет, чтобы я уничтожил все взрослое население Земли.
— В обмен на отказ от интима? Я бы согласился.
— Нет. Все включено, чертов шутник.
— Дело плохо, но что-нибудь придумаем. Безумная одинокая бабачка, видать, прочитала в Великой Кулинарной Книге, что сможет завести с тобой потомство. Ее не переубедишь. Ха-ха, представляю этих милых гусениц с твоим личиком!
— Хватит нести чушь. Лучше скажи, сколько времени?
— В Реале четыре утра.
— Отлично. К шести будем в Спальном районе. Нужно навестить «друзей», солдат моей армии. Блин! Попробую решить этот вопрос сегодня, а днем увижусь с Кити, и будем думать, как выбираться из объятий Маргит.
— Патетично. Кстати, Маргит не так уж и глупа. Ваше потомство, в возможности зачатия которого я — и не без оснований — позволил себе усомниться на приеме, действительно могло бы покорить Вселенную. Ведь бабочки единственные создания, которые свободно перемещаются между мирами, из тени в свет перелетая.
— Да? Интересно. — Эгор полез в сумку и достал ежедневник. — Стих родился, почти про Маргит, хочешь — прочту?
— Валяй!
Глаза его, уверенные и нахальные, злы и сжаты, как отверстия анальные. Все будут довольны — взошла секс-заря! Тех, кто не хочет, — услать в лагеря! Тех, кто не может, — схватить-расстрелять! Остальных насильно удовлетворять!
Эгор закончил читать и спросил притихшего Тик-Така:
— Ну как?
— Знаешь, про розового кота мне гораздо больше понравилось.
Паша Чачик не любил выпендрежников. Чего выделываться на ровном месте? Ну ладно, выделяться там умом или силой, как нормальные мужики. Но вот чтобы слушать в плеере какие-то там дебильные вопли или носить сережки, как баба? Блин, это вообще никуда не годится. Так ведь можно полностью деградировать. Паша был нормальным пацаном и очень этим гордился. Он всегда мог сказать любому уроду:
— Я — нормальный член общества (и никто бы не засмеялся при слове «член», потому что это тупо). У меня есть цель в жизни, в отличие от тебя, урод. Может, я не слушаю непонятную музыку и не смотрю непонятные фильмы, зато я такой же, как все. И я заработаю нормально бабла, куплю себе «хаммер», ну и там, женюсь, заведу детей, подниму их…
Можно, конечно, еще и страну было бы поднять, но за непосильные цели Паша не брался. Дома он поднимал гирю, прокачивал широчайшую и бицуру. Он любил слова «поднимать», «опускать» и вообще знал цену словам. Он окончил автотранспортный колледж и работал в сервисе, мастера его хвалили и говорили, что из него обязательно выйдет толк. Выглядел он абсолютно нормальным: крепкий, невысокий, темно-русый. Как все, мог забухать, поддержать дружескую беседу. Как все, он ходил на дискачи и рейвы снимать телок и, как все, обычно обламывался, но иногда и ему перепадало. Паша, как все, фигачил в компьютерных клубах в «Каунтер страйк» и, как все, ненавидел эмо…
