Ему не нужен мой ответ. Он не пытается, как нормальный человек дождаться приглашения, или согласия. Он просто прет на меня, как танк, закрывая уже за собой дверь квартиры. А мне, что делать? У меня сил не хватит вытолкать из дома этого громилу!
Зашипела на него подаваясь к нему ближе.
— Что ты делаешь, ненормальный? Уходи, пока тебя не увидели! Мне и так сейчас влетит за все! — он стоял и потешался надо мной. Тихо посмеивался от моего вида.
Наклонился обдавая лицо горячим дыханием со вкусом мятной жвачки.
— А ты, оказывается мегера… Также доводишь до безумия! — хотел поцеловать, но завис.
Стоял в полусогнутом состояние, чтобы смотреть мне в глаза. Смотрел не отрываясь, и от чего-то заулыбался широко. Я даже не хотела знать причину его улыбки. Он сумасшедший, что уже все остальное говорит само за себя. Но, когда оставаясь в таком положение, посмотрел поверх моей головы, мне захотелось взвыть.
Вот, блин! Не успели… Медленно повернулась, и увидела отца, который стоял, и сверлил нас придирчивым взглядом.
— Папочка, привет — радостно проговорила, но не стала приближаться. Услышав за спиной сдавленный смешок, скрипнула зубами.
Так, что я там говорила? Импровизировать!
— А ма…
— Ты когда обещал ее привезти? — мне даже не дали рта раскрыть!
— Вадим, что за шум…? — мама вышла с комнаты и завидев нас, медленно протянула последнее слово.
Стрельнула в меня насмешливым взглядом, и вернула его к Руслану. Последний распрямился после вопроса мамы.
— Лариса Алексеевна, добрый вечер! — я поражаюсь, как этот человек, когда ему нужно, может говорить очень обходительно.
Вот, что он за змей? Хоть бы раз ко мне, так обратился!
— Здравствуй, Руслан. — проворковала мама, и улыбнулась ему очаровательной улыбкой. Но, на этом милые беседы закончились, когда прогромыхал отец.
— Я Вам, не мешаю? Я, вопрос тебе задал! — смотрит гневно на человека, который стоит позади меня, и снова посмеивается.
Да, что смешного? Я вот совсем не люблю, когда отец в таком настроение. Может, все-таки он не так хорошо его знает? Да, наверное все-таки плохо. Потому, как объяснить его ироничный тон, направленный отцу? Выйдя к нему вперед, иронично передразнивая проговорил:
— Папочка, только не бей меня. Я тебя боюсь. — Терпение отца лопнуло.
В следующий миг моментально среагировал на хамство. Рывком хватая его за шиворот, нагибая вниз.
Мы с мамой от испуга ахнули, и одновременно воскликнули:
— Вадим!
— Папа!
— Не лезьте! — прогромыхал отец, и потащил Руслана в комнату.
Открыв рот вместе с мамой провели их взглядом. Спустя пару секунд услышала робкий голос:
— Может на кухню пойдем? Чаю попьем. — я посмотрела на нее, как на ненормальную.
Какой чай? А если папа, что-то с ним сделает? А может не стоит их оставлять наедине?
Наверное мама все эти вопросы прочла на моем лице потому, как молча пожала плечами, и потащила меня в вышеупомянутое место.
— Вад — но посмотрев на его гневное лицо понял, что будет сложно взять себя в руки. Уткнулся лбом в стену стараясь унять смех.
— Вад, че ты заводишься? Я же тебе сказал, мы едим домой!
— Домой? Домой?! — взревел. Приблизился ко мне и зло проговорил:
— Её дом тут! Не у тебя, а тут! Какого черта, спрашивается, ты повез её к себе? — смотрел на него и старался подобрать правильные слова.
Он же ни хера не знает, и это проблема. Сейчас я даже пожалел, что в определенный момент не поделился с ним. Не рассказал, что люблю девушку. И как оказалось, эта девушка — его дочь. Сколько было подходящих ситуаций, чтоб признаться? — Не счесть. Сколько раз, он интересовался у меня? — и ответ окажется тот же, не сосчетать!
— Вад — смотрим друг на друга серьезно, и он улавливает, что сейчас я скажу, что-то серьезное.
Он всегда был близок мне по духу. Всегда чувствовал меня, а главное, понимал. Вот и сейчас тот момент, когда нужно чтобы понял. Только блядь, как сказать? Сказать правду? Так, он вышвырнет меня в ту же секунду.
Смотрю в зеленые глаза, практически идентичные с глазами той, единственной. Медленно говорю, чтобы дошло, и чтобы понял, что не шучу. Что серьезен!
— Вад, я дочь твою люблю. — качнулся с носков на пятки, и обратно. Смотрит невидящим взглядом, и вижу, не нравиться. Ему не нравиться то, что ему говорю. Но тут не во мне проблема, тут в дочери. Любит ее. Сильно. Но, и не сильнее меня…
— Как давно? — вот от этого вопроса маленько прихерел. Он ведь ничего не знает.
Прищурил глаза, и то же начал обдумывать, что стоит говорить, а что нет.
— Давно — но его ответ, не устроил. Смотрит в ожидание. В ожидание правды.
— Ты либо говоришь, либо выметаешься с квартиры — посмотрел в сторону окна обдумывая, что надо говорить, как есть. Размял шею.
— Восемь лет — кинув на него взгляд не ожидал увидеть такое лицо.
Я вообще наверное вижу его таким в первый раз. Удивленное, но главное потерянное. Всегда солидный и властный мужик в данный момент смахивал на потерянного маленького мальчика.
— Чего? — Насмешливо. Не верящее.
