Давай проснёмся завтра
Сегодня просыпались зря
Ухвачусь за птичьи крылья
Руки-реки вьются, тянутся вслед
Тают в облаках
Мы летим пока хватает силы
Мы летим встречать рассвет
Сироткин Алиса
<p>Глава вторая. Эмоциональный сброс.</p>Ехали не слишком долго, основное хранилище «товара» оказалось всего в полутора часах неспешной езды по знакомым мне до дрожи местам. «Знакомым... Каждый перекошенный фонарный столб. Здесь меня ломали. Здесь я перестала быть человеком». Даже в повальной серости и похожести Мешка я различу свою Голгофу, лишившую меня возможности жить нормально среди людей. Только рядом с социопатом вроде Леона или эмоционально стабильным Дворфом, чувствую себя спокойно, остальные просто сжигают меня изнутри желаниями, страхами или откровенным отвращением. Яркое пламя ужаса поселилось в умах бывших рабынь, сломленных и теперь смотрящих на меня, словно на дикого зверя.«Они боятся... Меня. Не их мучителей, а меня. Потому что я не сломалась? Потому что я могу ответить? Или потому что чувствуют этот... взрыв внутри?»
Мужчины рейдеры испытывают смешанные чувства, больше переживая за меня, излучая синее спокойное сияние, правда к этому порой примешивалась оранжевые сполохи желания. "Переживают... Спасибо. Но это "желание"... Оно как пощечина. «Опять «вещь»? Нет, не такое грязное, как у работорговцев. Но всё равно... раздражает. Неужели они не видят, что я такое?». Не гипертрофированные, но ощутимые, трудно их винить в подобном, ведь Микс сделал меня красивее чем я была до Мешка. Лекарство убрало проблемы со спиной и хроническую усталость, даже небольшая близорукость прошла, словно никогда не было. «Как будто сбросила лет десять и пару слоев грязи с души. Только душа-то теперь вся в шрамах.» Необычайная лёгкость и плавность движений приковывали взгляды сильного пола, придётся поработать над мужиковатостью, чтобы не привлекать лишнего внимания.«Научиться ходить как Дворф? Или как Леон? Холодно, тяжело, без капли грации. Да, пожалуй. Броня нужна не только на теле.»
Вдобавок я стала излучать странную ауру, попадая в радиус пятнадцати метров которой люди начинают неосознанно следить за мной . Нейтральное – бесцветное состояние поля не провоцировало окружающих ни на какие действия. Стоило мне немного завестись, потеряв контроль – сразу вокруг начинал твориться хаос, окрашенный моими эмоциями. «Так что, Алиса, держи себя в руках. Иначе взорвешь не только цель, но и своих. Держи...»
– Конвой, полный стоп. Дальше движение малыми группами, согласно разработанного плана, – раздалось в рации у всех, даже у меня. Леон лично вручил и научил во время короткой поездки основным правилам радиообщения.
– Али. Принято, – коротко доложила Леону, своему командиру группы.
– Лев. Принято, – доложился Леон, используя короткий позывной.
– Гном, принято, – ответил Дворф.
Леон находился за рулём, я устроилась рядом, а Дворфу пришлось ехать за пулемётом, чему он явно не радовался. Скорее всего именно такое чувство означали проблески кирпичного оттенка на сбалансированной ауре изумрудного цвета. «Легкое раздражение. Понятно. Безопасно.» Невозмутимость и эмоциональный баланс – необходимые качества для людей, находящихся рядом со мной. «Иначе я их просто сожгу своим присутствием. Или они меня своим страхом.». Исключение – Леон, его всепоглощающая серо-серебристая аура не менялась никогда, даже не пульсируя, как у остальных. С ним спокойно. Можно побыть собой.«Точнее, тем, во что он меня превращает. Безопасно быть "инструментом".»
– Проверить оружие, на нас разведка. Идём первыми, Алиса, надень респиратор на минуту, – приказал наставник, доставая из своего безразмерного рюкзака пульверизатор. «Разведка? Значит, они знают, что мы здесь. Хорошо... что мы готовы.»
