Эмоциональный взрыв полностью

Очередной маленький серый форт, ничем не впечатляющий, кроме потрясающей ауры безнадёги. Жители словно забыли, что следует следить за домами. Их никто не красил, не обшивал металлом или другими панелями. Просто серые бетонные коробки без надежды на лучшее. Тяжело искать мотивацию в таких условиях, если не ходить наружу каждый день. Твари Мешка быстро отбивают желание рефлексировать, даря ощущения полноты жизни.

Этот форт... как памятник отчаянию. Как они тут живут? Как не сходят с ума от этой серости? Я бы не смогла. Может, твари Мешка – их спасение? Адреналин, страх, борьба – это хоть какая-то жизнь. Жалко их. И... страшно стать такой же.

– Забирайся, начнём с азов. Разборка, сборка и обслуживание. Правило восьмое – всегда имей под рукой заряженное и готовое к бою оружие, даже когда занята чисткой основного. Сейчас дополнительным стволом у тебя является ПБ, – продолжил вбивать в меня знание наставник.

Правило восьмое... Запомнить. И ПБ на поясе. Всегда. Даже в этом фургоне? Наверное, да. Особенно в этом фургоне. Леон не шутит с такими вещами.

« Это моя винтовка. Таких винтовок много, но эта — моя. Моя винтовка – мой лучший друг. Она — моя жизнь. Я должен научиться владеть ею так же, как я владею своей жизнью. Без меня моя винтовка бесполезна. Без моей винтовки бесполезен я. Я должен стрелять из моей винтовки метко. Я должен стрелять точнее, чем враг, который пытается убить меня. Я должен застрелить его прежде, чем он застрелит меня. Да будет так…» – неожиданно выдал Леон монолог над кейсом с моей красоткой.

Что... что это было? Так... проникновенно. И жутковато. "Моя жизнь"... Он действительно так чувствует? Это больше, чем просто оружие. Это часть его. Станет ли она частью меня?

– Что это? – удивилась я.

– Молитва сержанта Хартмана. Из фильма «Цельнометаллическая оболочка», единственная нормальная сцена из всего милитаристического НАТОвского бреда про воспитания солдат, – спокойно выдал наставник, явно вспомнив прошлую жизнь. – Дождался её и дальше не стал смотреть, но именно она описывает нашу жизнь рейдеров в Мешке.

Прошлая жизнь... Фильмы... Иногда так странно слышать от него эти обрывки "до". Как будто призрак из другого мира говорит. Но он прав. Эта "молитва"... она про нас. Про меня теперь.

Он улыбнулся зловеще и начался монотонный ад сначала длинною в пять часов.
Ад. Самый настоящий. Пальцы ноют, мозги кипят. Достать магазин, взвести, кнопка, повернуть... Казалось, все просто. Но не под его пристальным взглядом и с его скоростью. "Не разочаровывай меня"... Давление.

Казалось, штурмовая винтовка продумана и оптимизирована, нужно только совершить ряд простых действий для извлечения ствола:

Достать магазин и взвести ударный механизм ручкой перезаряжания. Взять ствол за переднюю рукоятку. Нажать кнопку на газовом блоке, удерживающую ствол. Повернуть ствол и извлечь его из винтовки.

Потом ещё проще, только втолкнуть аксессуар нужной длины в ствольную коробку до упора и повернуть до щелчка.

– Элементарно, Алиса. Эту штурмовую винтовку придумали для нежных европейцев, никакой смекалки. Только простые действия, не разочаровывай меня, ты опять не сообщила о двух наблюдателях на три часа, – нависал надо мною наставник.

Наблюдатели? Черт! Я так сосредоточилась на стволе, на его взгляде... Они же были! На крыше слева и у колодца! Просто... нейтральные. Местные. Но Леон видит все. Всегда.

– Я их заметила, они нейтральны. Неопасны, потому не доложила, – оправдалась, наконец справившись с длинным пулемётным стволом.

– Они наблюдатели – конечно нейтральные, не забывай, что обязанности сенсоров с нас никто не снимал, – напомнил Леон. – Имеющие по три обоймы полноценных бронебойных патронов на красной пыли априори опасные противники, даже если нейтрально наблюдают.