Пока снаружи группа захвата разворачивала армейское вооружение для штурма дома, Лисовы обливали бензином потайные помещения, кидали горящую спичку и закрывали двери, и так – комнату за комнатой. Они не собирались оказывать сопротивления, в случае провала от них требовалось оставить как можно меньше доказательств о нарушениях законов и правил жизни в Посёлке.
– Соседи, жестянки дроидские, небось тотализатор развернули, за сколько нас скрутят, – шипела Диана, захлопывая очередную дверь.
– Я бы поставил на нас всё домашнее вино, которое только есть, – попытался приободрить её супруг.
– Ну и дурак. А я бы всё – против. Ставки сто к одному, не в нашу пользу! – прикрикнула на него жена.
Лысая, в домашнем халате с пятнами сажи и копоти, она выглядела до комичного воинственно, так что Филипп не удержался и плюнул на инструкции. Он подошёл к жене и обнял её.
– Филя, да что ты творишь, нам же ещё три «квадрата» зачищать, – сопротивлялась Диана.
– Всё равно найдут то, что им нужно. А не найдут, так придумают. – Филипп слишком хорошо знал, как работают правоохранительные органы. – Но мы всё равно молодцы, сколько мы их за нос водили.
– Да мы лучше всех этих пенсионеров-шпионов в тысячу раз. – Диана перестала отбиваться и прижалась к мужу.
Снаружи крошили стену, в соседней комнате огонь пожирал обстановку, а Лисовы обнимали друг друга. В таком положении их и застали «сантехники», после того как разбили кирпичи.
Андрей тем временем ждал ответа Марины. Она смотрела на него и медленно тянула минералку. Сбоку полыхал дом Лисовых, визжали колёса пожарных автомобилей и скорой. Но они оба не обращали на это никакого внимания. Под жарким полуденным солнцем что-то таяло в беззаботном летнем мареве, а что-то зарождалось и переливалось многообещающими бликами. И ни Андрей, ни Марина не знали, мираж ли это или настоящий оазис.
Пока Балтенко косноязычно объяснялся в любви супруге Алекса, сам оперативник МИТа в допросной противостоял обвинениям Счастливой. Ольга в белоснежном комбинезоне с украшениями из белых жемчужин только на первый взгляд оставалась бесстрастной.
Внутри у неё всё кипело. Начальник-любовник перестал спать с ней в одной кровати и нормально разговаривать. Он отдавал ей команды, как собаке. Счастливая почему-то не могла этому сопротивляться. Работа поглощала её с головой, и на собственные процедуры по «Терапии» времени не оставалось совсем. Ещё несколько дней, и «Эмпатию» закроют совсем.
В допросную зашёл Синий, театрально взмахнул руками, как заправский дирижёр, и развернул мерцающие экраны прямо на стенах. В одном «окне» появились записи роликов-впечатлений от свидетелей убийства Арины, посередине – последние несколько минут её эфира с концерта, и рядом – чьё-то признание в преступлении от первого лица.
– Синхронизировать ролики-впечатления по времени. Стоп-кадр каждые две секунды, – скомандовал Кристиан.
Алекс и Ольга застыли и снова стали изучать записи.
– Ничего нового, – вздохнул Алекс. – Давайте файл «рок-н-ролльщика» с самого начала, с того момента, когда он за ней следит. Выключите звук.
Три пары глаз впились в экраны.
Ольга и Алекс начали говорить одновременно, но причину разного местоположения украшений озвучил Кристиан.
– Это подделка, – резюмировал он. – Имитация.
– Невозможно. Все технические параметры ролика-впечатления соответствуют стандартной процедуре приёма электромагнитных волн излучения мозга, как и у всех остальных блогеров. Не мог же «рок-н-ролльщик» второй раз организовать концерт и зарезать Арину? – фыркнула Ольга.
