Я непроизвольно сжала кристалл. Мне показалось, что камень среагировал на мое прикосновение мягким сокращением.
- Я слышала, как вы ко мне приходили. – Сказала я. – Павана, ты, Корн и Тара. Ах, да, еще какой-то лекарь. Но почему не приходил…
- Рэн? – Завершил мою фразу Маркус.
Я кивнула.
- Он сказал, что не подойдет к тебе и на пушечный выстрел. В общем, он считает, что поверь мы тебе сразу, все бы обошлось. Винит себя во всем, что произошло.
Я шумно выдохнула, смотря на растущее солнце.
«Ты же сам сказал, что ждешь меня… Но при этом ни разу не пришел.»
- Сколько я пролежала?
- Два с половиной дня. – Медленно ответил Маркус, прокручивая в руках свой стакан.
- Так, получается…, - я пыталась просчитать дни, - сегодня день рождения королевы?
- Да. – Кивнул друг.
- Есть что-то еще, что ты не рассказал? – Я немного наклонилась в его сторону.
Он нахмурился, а потом с выпученными глазами уставился на меня:
- Точно! – Его осенило. – Когда тебя принесли, хранитель сказал, что ты действительно та, кого все ждали.
Я уставилась на Маркуса в полном недоумении.
- Тара же рассказывала тебе историю нашей страны?
Я кивнула.
- Так вот, помнишь, она говорила о хранителях? Сейчас их два: первый хранитель – Теллур, второй хранитель -Косте́л. Раньше хранителей было три: Теллур, Костел и Доротея. Последняя из хранителей предала королеву и сбежала. Оставшиеся хранители искали ее, но не смогли, потому что она перенеслась в другой мир – в твой, Ена.
У меня отвисла челюсть, но Маркус продолжил:
- У каждого хранителя есть особые силы, но какие никто не знает…
- Стой, но откуда ты это все знаешь? – Резко перебила я Маркуса.
- Потому что, Корн был верховным рыцарем прежнего короля. Того короля, что сошел с ума и убил жену, дочь и сына. Корн присягнул ему на верность и был с безумцем до конца. С приходом Миллиарии к власти, большинство рыцарей казнили, и только Корна пощадили, дав ему шанс во искупление греха. Он сложил щит и меч, и взял правление над жилым домом.
- А…, а Павана? Кто тогда она? – Я старалась говорить, как можно четче.
- Павана – главная придворная дама…
Я хотела бы встать из-за стола, но Маркус меня удержал:
- Дослушай, это важно!
- Так вот почему это место процветает… Оно под защитой королевы… - Дошло до меня.
- Ена, сядь. – Тихо попросил Маркус.
Я потерла лоб и вернулась на место.
- После того, как Корна и его новоиспеченную жену «сослали» из замка, к ним приставили главную цель, которая впоследствии могла искупить их вину: они должны были ждать наследного третьего хранителя из другого мира.
- Стой, стой, стой! – остановила я друга. – Как королева поняла, что я прибуду?
Маркус слегка улыбнулся:
- Прошлый хранитель предсказывал будущее, - нам об этом рассказал Теллур, - так он предсказал твое появление. А совсем недавно, ты сама доказала, что умеешь делать тоже самое.
- Получается…, я третья? – По спине пробежались искры.
Я сразу вспомнила, фразу Паваны: «Ты представляешь, чтобы было, если из-за твоих допросов Ена ушла?! Ты представляешь к каким последствиям нас бы это привело?!»; и ту фразу незнакомца из переулка: «Приветс-с-ствую тебя, третья».
Тут я не выдержала и встала из-за стола. Задев рукой стакан, он скатился и упал на каменный пол с пронзительным треском, разлетевшись на мелкие осколки.
Я закрыла глаза руками и подалась назад:
- Что еще? – Прошептала я. – Что еще, Маркус?
- Скорее всего, сегодня вечером ты предстанешь перед королевой. – Горько сказал он. Никто не знает, как она отреагирует.
Я издала сдавленный писк.
- Ёнушка… - Начал Маркус…
- Не сейчас, Маркус. Пожалуйста, не сейчас.
Схватившись за голову, я вышла из кухни, оставив позади опустошенного юношу и разбитый в дребезги стакан.
***
Я шла с невидящими ничего глазами, все еще держась за голову.
«Я хранитель. Наследница предателя. Меня ждали. На меня охотились. Меня проверяли? Меня убьют?»
Я просто шла.
Шла туда, куда вело сердце.
Пятая дверь… Шестая, Седьмая.
Я дотронулась до холодной металлической ручки и надавила на нее.
Дверь тихо отворилась передо мной.
Закрыв ее, я в рассветных лучах встала перед спящим юношей.
Горячие слезы обожгли щеки.
«Возможно, это последний раз, когда я тебя вижу»
Я понимала, что поступаю против правил, но сердце ныло так, что все законы и предрассудки в сознании стирались, оставляя вместо себя пепел.
Сев на край кровати, я аккуратно закинула ноги и легла лицом к юноше.
«Он так безмятежно спит».
Раньше я не позволяла дотрагиваться до его волос, но сейчас мои пальцы уже перебирали каждую его прядь.
«Мягкие и совсем не колючие».
Его глаза метались под веками, наверное, ему что-то снилось.
