- Здравствуйте, хранительница. – Сказала светленькая и видимо самая старшая. – Мы пришли помочь вам подготовиться ко сну.
- Не стоит. – Ответила я, вытянув руку вперед. – Мне поможет придворная дама. Можете быть свободны.
- Придворная дама? – Удивилась другая служанка. – Разве она сейчас не у хранителя Костела?
- Что? – Спросила я, вспоминая рассказ о Тори. – Почему она у него?
- Не знаем, хранительница. – Снова ответила светленькая.
- Проведите меня к его покоям. – Скомандовала я.
- Но это не…
- Живо!
***
Мы пришли в совершенно другое крыло и если честно, то как вернуться в свое, я уже забыла.
- Сделайте десять шагов назад и ждите меня, вам ясно?
- Да, хранительница. – Сказали они хором.
- Вот и замечательно.
Я пару раз постучала в дверь, а потом открыла ее, не дожидаясь ответа.
- Я зан… – Яростно отреагировал Костел на открытую дверь.
Когда я зашла, увидела сидящую на полу Фасцию. Она придерживала ладонью правую щеку.
- Что здесь происходит? – Как можно строже спросила я.
- Что ты здесь забыла?! – Гневно спросил Костел. – Твои покои даже не в этом крыле.
- Я искала придворную даму. Служанки сказали, что она здесь. – Я украдкой посмотрела на притихшую женщину. – С вами все в порядке?
Она хотела что-то сказать, но ее перебил хранитель:
- С ней все нормально. Иди куда шла. – Выплюнул он.
- Я уже пришла куда хотела. – Я кивнула на бедную женщину. – Чем она так провинилась, что ты ее ударил?
- Она на меня странно смотрела.
Я выгнула бровь:
- И все? Ты ударил женщину, которая тебе годится в матери только потому что, она не так посмотрела?! – Моим голосом можно было разрубить лед.
- Она мне не мать, ясно?! Она никто, прислуга!
- Слушай сюда, напыщ…
- Не нужно, - взмолилась женщина, вцепившись руками в мою юбку. – Прошу вас, хранительница… Со мной все хорошо… Я заслужила… Хранитель Костел прав.
Я посмотрела на Фасцию, сидящую в моих ногах. От гнева у меня свело челюсти и задергался нос. Я сжала кулаки, зажмурившись.
- Я забираю ее. – Сказала я, сквозь зубы.
- Да пожалуйста. – Усмехнулся тот.
«Кулаком бы в твое насмешливое лицо…»
Я старалась как можно равнодушнее поднять женщину с пола. Только мои трясущиеся руки выдавали испуг и трепет.
Позволив опереться на меня, я вывела Фасцию из покоев хранителя.
Как только дверь закрылась, я тут же осмотрела ее: на правой щеке красовалась красная отметина, а возле носа запеклась кровь.
- Сукин сын, - выругалась я, - вернуться бы и надрать ему задницу… Бить женщин… Низость…
- Все в порядке, - слабо улыбнулась она, - уже все хорошо…
- Да где хорошо-то?! Вас избили ни за что!
Фасция мягко положила свою ладонь мне на щеку:
- Ты хорошая девочка. Твои родители достойно тебя воспитали.
- Спасибо, - искренне ответила я, - когда-нибудь, я передам это маме.
***
Пока мы шли туда, где придворная дама оставила платье, я не отходила от нее ни на шаг. В точности ни на шаг не отходили и вымотанные служанки.
Мы шли довольно долго, а потом и вовсе спустились в место, похожее на подвал.
Роскошь исчезла.
Вместо лепнин и дорогих покрытий– голые каменные стены; вместо ваз и картин – деревянные столы и ведра; а вместо дорогих ковров – застывшая и неровная каменная жижа.
- Что это за место? – Спросила я, оглядываясь по сторонам.
- Здесь живет прислуга. – С тоской ответила Фасция. – Отличается от остального дворца, да?
Я кивнула.
- Знаете, - начала она, - за все мое время здесь, вы – первая не только из хранителей, но и из знати, кто ступил сюда. Остальные брезгуют.
- Я вовсе не знать. – Поправила я женщину. – А разве для главной придворной дамы не выделяют место получше?
- Выделяют. – Кивнула она. – Раньше я жила в маленькой комнатенке, где стояла лишь кровать да одна полка под вещи, а сейчас у меня просторная комната со шкафом, столиком и зеркалом.
Я невольно сглотнула ком в горле.
- О, вот мы и пришли. – Она указала на старенькую обветшалую дверь. – Вы только…,- начала она, - только…
- Все хорошо, - улыбнулась я.
Женщина кивнула, открыв дверь с ужасным скрипом.
Передо мной возникла «картина маслом»: «одним все, другим – ничего».
Комната женщины была семь шагов в длину и четыре в ширину.
«Боюсь представить ее прошлую спальню».
Вся комната была освещена лишь одним огоньком. В углу стояла старая железная кровать, а комод, которым так хвасталась Фасция был потрепанным и без пары ручек.
- Знаю, - устало выдохнула придворная дама, - скудно и не так неуютно, как бы вам хотелось думать. Если противно здесь находиться, мы можем уйти.
- Все хорошо, - честно ответила я. – Не место красит человека, а человек – место.
От этих слов, Фасция даже просияла.
Она торопливо закрыла дверь, оставив четырех девушек снаружи.
- Вот оно, - сказала она, достав аккуратно свернутое зеленое платье из ящика.
«Мое родное…»
Неожиданно, на глазах навернулись слезы. Мне казалось, что я не видела его долгие годы.
Я осторожно взяла платье и поднесла к носу.
- Вы простите, что оно лежало в моем пыльном затхлом комоде… Если платье неприятно пахнет, то я лично постираю его руками.
«Пахнет свежестью… Оно чистое…»
Я оторвала вещь от лица.
