Одним небрежным движением челюстей зверь перекусывает не защищенную доспехами шею одному из стражников и, сбив с ног Хидрева, устремляется вперед, прямо к королевскому ложу. Мальчик видит, как с отчаянным криком мать вонзает кинжал прямо в не защищенный кожными наростами нос страшилища.
Яростный вой сотрясает воздух, зверь на несколько секунд теряет ориентацию, пытаясь освободиться от железной занозы, и этого времени хватает на то, чтобы спастись.
Подоспевший Хидрев всаживает меч прямо в ревущую глотку чудовища, и оно валится на бок, оставляя борозды в камне скребущими в агонии лапами.
И выжившие люди смотрят на мертвого монстра, не веря в удачу.
В комнату вбегает избранный – Верховный жрец Масген. Он тоже успел поучаствовать в драке: тяжелый меч жреца весь в крови. Когда взгляд Масгена натыкается на остывающий труп животного, мальчик видит ужас в его глазах.
Масген оглядывается и облегченно вздыхает:
– Вы живы, моя королева! Его величество просил передать, что удача на нашей стороне и он скоро снова будет с вами!
Слезы облегчения катятся по щекам молодой женщины, она подхватывает на руки дочь, жрец поднимает мальчика, и детей уносят подальше от побоища, под надежные своды храма. И хотя каменные скамейки такие жесткие, не проходит и получаса, как сначала засыпает маленькая Алба, а за нею смыкает глаза и мальчик, успокоенный ласковой материнской рукой. Он даже не чувствует, как мать уходит, оставляя его с сестрой на попечение телохранителей и Масгена. Детей разбудят, когда ничего уже нельзя будет изменить.
Ранняя летняя заря приносит в город надежду: с первыми лучами солнца затихают бои на улицах, дневное светило загоняет уцелевших врагов в темные подвалы, где их отлавливают и уничтожают воины отца и вооруженные горожане.
Дети Трехликого на этот раз победили, только какой ценой… Бесконечные ряды мертвых тел на улицах, прикрытые длинными холстинами. Скорбные белые флаги почти над каждым домом. И над замком правителя тоже полощется на ветру узкий белый стяг: в одном из коридоров обнаружены мертвыми король с королевой. Нет на их телах ран от вражеского оружия или стальных когтей злобных тварей, да и от самих тел осталось немного. Высохшая плоть туго обтягивает остовы, как будто тела пролежали тысячу лет.
Масген бессильно потрясает кулаком и в ярости кричит:
– Проклятые колдуны! – Потом опускается на колено перед мальчиком и шепчет: – Отомстите им, ваше величество!
