— Прошлой ночью, — продолжал мэр Ковано, — семья рассорилась, и, насколько нам известно, почти никто из них друг с другом не разговаривает. Я долго пытался отыскать Новинью, но только недавно узнал, что она нашла убежище у Детей Разума Христова и отказывается с кем-либо встречаться. Эла сообщила мне, что ее мать запечатала в лаборатории ксенобиологов все файлы с информацией, поэтому сегодня утром исследовательская работа встала намертво. И хотите верьте, хотите нет, вместе с Элой была Квара. Миро бродит где-то за периметром. Ольяду находится дома, но, как сказала его жена, он отключил глаза — таким образом он отстраняется от жизни.
— Из ваших слов, — сказал Перегрино, — у меня сложилось впечатление, что они очень тяжело перенесли смерть отца Эстеву. Я должен навестить их и попытаться помочь.
— Эти проявления горя и скорби абсолютно естественны, — покачал головой Ковано, — и я бы не стал созывать собрание, если бы на этом все и закончилось. Как вы уже заметили, ваше святейшество, вы в качестве духовного наставника без труда справились бы с ситуацией, и мое вмешательство не потребовалось бы.
— Грего, — догадалась Валентина, припомнив, чье имя не назвал Ковано.
— Вот именно, — подтвердил Ковано ее догадку. — После беседы с членами семьи он направился прямиком в бар — по сути дела, до утра он успел посетить несколько заведений подобного рода — и поведал каждому полупьяному параноику на Лузитании, которых у нас, надо сказать, хватает, что свинксы жестоко расправились с отцом Эстеву.
—
— В одном из баров даже возникло некоторое волнение, — констатировал Ковано. — Стекла выбиты, все стулья переломаны, двое человек оказались в больнице.
— Начало погромов? — уточнил епископ.
— Да нет. Просто выражение гнева.
— И они таким образом освободились от него?
— Надеюсь, — пожал плечами Ковано. — Но брожение прекратилось, только когда взошло солнце. И когда прибыл констебль.
— Констебль? — переспросила Валентина. — У вас всего один констебль?
— Он возглавляет добровольные полицейские силы, — пояснил Ковано. — И вместе с тем добровольную пожарную бригаду. Смена по два часа. Кое-кого пришлось разбудить, но мы собрали человек двадцать, чтобы утихомирить толпу. Всего дружина насчитывает пятьдесят членов, дежурят обычно по четыре человека: ночами прогуливаются по улицам и травят анекдоты. Но кое-кто из незанятых членов дружины этой ночью принимал участие в разгроме бара.
— Вы хотите сказать, в случае возникновения каких-либо осложнений на полицейские силы полагаться не стоит?
— Прошлой ночью они великолепно проявили себя, — возразил Ковано. — Во всяком случае, те, кто находился при исполнении.
— Однако если поднимется настоящий бунт, им его будет не сдержать, — сделала вывод Валентина.
— Прошлой ночью все благополучно уладилось, — сказал епископ Перегрино. — Первое потрясение уже позади, а к следующей ночи их гнев спадет.
— Напротив, — заявила Валентина. — Сегодня ночью весть о смерти Квима распространится по всей колонии. Все от мала до велика узнают о ней, и гнев вспыхнет с новой силой.
— Возможно, — согласился мэр Ковано. — Но сейчас меня больше заботит день завтрашний. Завтра Эндрю привезет тело в Милагре. Особой популярностью отец Эстеву в народе не пользовался — он не шлялся с парнями по барам, — но был своего рода духовным символом. Теперь он стал мучеником. Он никогда не мог похвастаться избытком учеников, жаждущих следовать в жизни его примеру, но отомстить за него захотят многие.
— Значит, похороны должны быть как можно проще, и мы постараемся ограничить число присутствующих, — заключил епископ.
— Не знаю, не знаю, — с сомнением покачал головой Ковано. — Может быть, нам следует поступить как раз наоборот. Людям сейчас нужны пышные похороны, чтобы они могли выразить свою скорбь и покончить с печалью и гневом раз и навсегда.
— Забудьте о похоронах, — перебила их Валентина. — Главная проблема — сегодняшняя ночь.
— Почему? — удивился Ковано. — Первое потрясение от известия о смерти отца Эстеву уже пройдет. Тело привезут только завтра. Что может случиться сегодня ночью?
— Сегодня ночью вы должны закрыть все бары. Чтобы никакого алкоголя. Арестуйте Грего и посадите за решетку, освободите его после похорон. На закате объявите об учреждении комендантского часа и расставьте по всему городу полицейских. Улицы Милагре нужно патрулировать всю ночь, группы по четыре человека следует вооружить дубинками и прочим оружием, положенным по штату.
— У наших полицейских нет штатного оружия.
— Тогда выдайте его. Даже не обязательно заряжать оружие; пистолеты или винтовки просто должны находиться при них. Резиновая дубинка — не что иное, как приглашение помериться с властями силой, потому что ты всегда сможешь убежать. Пистолет же пробуждает уважение.
— Мне кажется, эти меры несколько экстремальны в данной ситуации, — поморщился епископ Перегрино. — Комендантский час! А ночные смены как же?
— Отменить, за исключением жизненно необходимых.
