— Малышей? — воскликнул Шен. — Да он сам был самым маленьким в нашем шаттле! Не такой, как ты, но маленький. И по возрасту тоже, сечешь?
— Он был самым маленьким, а стал твоим покровителем?
— Нет. Не так. Нет, он… пресекал… плохое… вот и все. Он пошел к группе… там был этот Бернард… он дружил с самыми большими, самыми крутыми ребятами…
— Хулиганами?
— Ага, верно. Только Эндер пошел прямо к их первому номеру, к лучшему другу Бернарда — Алаи. И подружился с ним.
— Он украл у Бернарда опору?
— Не так, парень. Совсем не так. Он подружился с Алаи, а потом сделал так, что тот скорешил его с Бернардом.
— Бернард? Это же тот, которому Эндер сломал руку в шаттле?
— Верно. И я думаю, Бернард ему этого никогда не простит. Однако он понял, как обстоят дела.
— И как же они обстояли?
— Эндер — он хороший. Ты просто… он никого не ненавидит. Если ты сам правильный, он тебе сразу же покажется, тебе захочется понравиться и ему. Если ты понравился Эндеру, значит, ты сам — о'кей, сечешь? Но если ты сам — дерьмо, то от одного его вида тебя воротит. От того, что он существует, сечешь? И тогда Эндер пытается пробудить в тебе твои лучшие стороны.
— А как это — «пробудить лучшие стороны»?
— Не знаю, парень. Откуда мне знать? Понимаешь, ты знаешь Эндера долго, и он все это время хочет одного — чтоб ты был таким, чтобы он тобой гордился. Я говорю, будто… будто ребенок, да?
Боб покачал головой. Для него это звучало как признание в преданности. Это чувство Боб тоже не слишком хорошо понимал. Друзья — это друзья, думал он. Как когда-то Сержант и Недотепа еще до появления Ахилла. Это не любовь. Когда появился Ахилл, они его полюбили, впрочем, и это чувство больше походило на поклонение… Богу. Он давал им хлеб, они отдавали хлеб обратно. Как… ну как…
Он же и сам назвал себя «папа». Это то же самое? Не был ли Эндер вторым Ахиллом?
— А ты умница, пацан, — сказал Шен. — Я ведь тут давно. И ни разу не задумался, как Эндер добился этого? Могу ли я повторить то же самое, стать вторым Эндером? Понимаешь, Эндер… он… велик, и тут я поделать ничего не могу. Разве что уж очень напрягусь. Я просто хочу быть с ним.
— Это потому, что ты тоже хороший.
Шен поднял глаза к потолку.
— По-моему, это именно то, о чем я говорил в самом начале. Выдал себя с головой. Получается, я просто трепло.
— Большое, старое трепло. — Боб улыбнулся.
— Он всего лишь… заставляет тебя хотеть… Я умру за него. Это звучит как геройский треп, а? Но это святая истина. Я могу умереть за него, могу убить за него.
— Ты будешь сражаться за него.
Шен понял это.
— Верно. Он прирожденный командир.
— Алаи тоже будет за него сражаться?
— Будут многие из нас.
— Но кое-кто нет?
— Как я сказал: плохие, они его не любят, у них от него крыша едет.
— Значит, мир поделен: хорошие люди любят Виггина, плохие — нет.
На лице Шена снова появилось выражение недоверия.
— Непонятно, на хрена я тебе несу эту фигню! Уж слишком ты ловок, чтобы верить в такое…
— Да верю я, — сказал Боб. — Не психуй на меня. — Это выражение он знал давно. Так говорят малыши, когда оказываются в глупом положении. «Не психуй на меня».
— Я не психую. Мне показалось, что ты надо мной потешаешься.
— А мне всего-навсего хотелось узнать, как Виггин обзаводится друзьями.
— Если бы я это знал, если бы по-настоящему понимал это, то у меня их было бы куда больше, чем сейчас. Но зато я дружу с Эндером, и все его друзья — мои, а я — их, и вот… вроде как семья…
Семья. Папа. Опять Ахилл…
К нему вернулся прежний ужас. Ночь после убийства Недотепы. Труп Недотепы в воде. А утром — Ахилл. Как он разыгрывал сцену перед малышами. И Виггин такой же? Папа?
Пока не пробьет его час?
Ахилл — зло. Виггин — добро. Но оба создали семью. У обоих люди, которые их любят, которые готовы ради них пойти на смерть. Защитник. Папа. Податель пищи. Мама. Единственный родитель толпы несчастных сирот. Мы же и здесь — в Боевой школе — все сироты. Мы не голодаем, но нам нужна семья.
Только не мне. Я в ней не нуждаюсь. Один папа уже поджидает меня с ножом в руке.
Нет, лучше уж быть папой, чем иметь папу!
Как же это сделать? Пусть кто-то полюбит меня как папу.
Как Шен любит Виггина.
Шансов на это нет. Я слишком мал. Как щенок. У меня нет того, что им нужно. Все, на что я способен, — защищаться, вырабатывая систему защиты. У Эндера есть много такого, чему он может научить малышей, а они так хотят стать такими же, как он. Но я… Мне известна лишь собственная дорога.
Даже принимая такое решение, Боб отлично знал, что с Виггином он не покончил. Все равно Боб обязан узнать, чем обладает Виггин, что представляет собой.
Летели недели, складываясь в месяцы. Боб тщательно выполнял все классные задания. Он неукоснительно посещал занятия в Боевом зале, где Даймек обучал их двигаться, стрелять, бороться в невесомости. По своей собственной инициативе Боб прошел все факультативные курсы, которые были доступны его компьютеру, получив за них самые высокие отметки. Он изучал военную историю, философию, стратегию.
