— Я знаю, вы только вестник, а не причина нашего горя. Но о вашем визите мы не сможем вспоминать с радостью. И все же я обязан сказать, что вы исполнили свою печальную миссию с незабываемой добротой.
Она кивнула.
— А вы в эти тяжелые часы были безупречно вежливы.
Юлиан открыл дверцу ее машины. Она села и подтянула ноги с тротуара. Но прежде чем он успел захлопнуть дверцу, она вспомнила еще один важный вопрос, который не успела задать.
— Юлиан, я помню, что вы планировали иметь дочку. Но если бы судьба повернулась так, что у вас родился бы другой сын, как бы вы назвали его?
— Нашего первого сына мы назвали по моему отцу — Николай, — ответил он. — Но Елена хотела назвать второго сына так же, как меня.
— Юлиан Дельфийски, — повторила сестра Карлотта. — Если это действительно ваш сын, я уверена, что когда-нибудь он с гордостью будет носить это имя.
— А как его зовут сейчас?
— Этого я вам сказать не могу.
— Но… не Волеску?
— Нет. И если это будет зависеть от меня, он никогда даже не услышит этого имени. Благослови вас Господь, Юлиан Дельфийски. Я буду молиться за вас и за вашу жену.
— Помолитесь и за души наших детей, сестра.
— Я молилась, молюсь и буду молиться за них.
Майор Андерсон внимательно поглядел на мальчика, сидевшего прямо перед ним.
— Нет, я не думаю, что у меня к тебе что-то серьезное, Николай.
— А я-то решил, что у меня неприятности!
— Нет, нет. Мы просто заметили, что у тебя дружеские отношения с Бобом. А у него друзей не так чтобы очень много.
— Это потому, что ему Даймек тогда в шаттле чуть ли мишень на спину не нацепил. И Эндер почему-то начал с того же. Я знаю, что Боб это переживет, но при всем своем уме он как бы отталкивает от себя ребят.
— Но не тебя?
— Нет, он и меня отталкивал.
— И все же ты стал его другом?
— Да я и не собирался. Просто моя койка как раз против его койки.
— Но это потому, что ты выменял на нее свою прежнюю?
— Разве? Ох, да!
— И ты сделал это раньше, чем узнал, что он так умен.
— Даймек еще в шаттле сказал нам, что у Боба самые высокие баллы из всех возможных.
— И поэтому ты захотел сблизиться с ним?
Николай пожал плечами.
— Это был поступок доброго сердца, — сказал майор Андерсон. — Может, я и старый циник, но когда я встречаюсь с подобными поступками, они меня привлекают.
— Боб и в самом деле похож на мои фото в детстве. Странно, верно? Я поглядел на него и подумал: он выглядит совсем как Крошка Николай. Так меня мама всегда называла, когда показывала эти фотографии. Я их как-то даже с собой не ассоциировал. Я же был Большой Николай. А то был Милый Крошка Николай. Я даже придумал, что он мой младший братишка, только у нас с ним одно имя на двоих. Большой Николай и Милый Крошка Николай.
— Мне кажется, ты немного стыдишься, а стыдиться тут нечего. Естественная вещь для семьи, где один ребенок.
— Я хотел иметь брата.
— А многие, у которых они есть, предпочли бы обойтись без них.
— С братом, которого я себе придумал, у нас были прекрасные отношения! — Николай даже рассмеялся абсурдности своих слов.
— Значит, ты увидел Боба и вспомнил о братишке, которого когда-то придумал?
— Сначала? Теперь-то я знаю, какой он, и все стало еще лучше. Это как… Иногда он младший братишка и я за ним присматриваю, а иногда — он старший и присматривает за мной.
— Например?
— Что?
— Он же такой маленький, так как же он может присматривать за тобой?
— Он дает мне советы. Помогает делать домашние задания. Мы вместе тренируемся. И он почти все делает лучше меня. Только я крупнее, и кажется, я люблю его больше, чем он меня.
— Может, это и так, Николай. Но, насколько мы можем судить, ты ему нравишься больше, чем кто-нибудь другой. Он просто… пока еще не обладает такими способностями дружить, какими обладаешь ты. Я очень надеюсь, что мои вопросы не повлияют на твои чувства и отношение к Бобу. Мы не можем приказывать, кому с кем дружить, но были бы рады, если бы ты остался Бобу другом.
— Я ему не друг вовсе.
— А?
— Я же вам сказал, я ему брат! — Николай усмехнулся. — Уж если у тебя есть брат, так ты от него легко не отделаешься.
— Генетически они просто близнецы. Единственное различие между ними — Антонов ключ.
— Итак, у Дельфийски два сына.
— У Дельфийски только один сын — Николай, и он будет находиться в Боевой школе еще долго. Боб же — сирота, подобранный на улицах Роттердама.
— Потому что его украли!
— Закон по этому поводу говорит совершенно ясно: оплодотворенные яйцеклетки — всего лишь имущество. Я понимаю, что вы подходите к этому иначе — с религиозных позиций, но поскольку МКФ имеет дело с законами, а не с…
— МКФ пользуется законами в том случае, когда хочет достичь определенной цели. Мне понятно — вы ведете войну. Я знаю, что определенные вещи находятся вне вашей компетенции. Но война не будет длиться вечно. Я прошу только об одном: пусть эта информация будет зарегистрирована и внесена в документы. И когда война кончится, все получат доступ к этой истории. Правды никто не сможет скрыть.
— Само собой разумеется.
