Итак, Виггин понимает, что его армия была специально подобрана, но не знает, кто ее подбирал. А может, он знает, но не хочет сейчас открывать все карты перед Бобом. Трудно понять, что именно Виггин вычислил, а о чем догадался.
— Они тебя никогда не сломают.
— Ты бы удивился, если бы знал… — Виггин резко вздохнул, внезапно, как от боли, или будто пытаясь дышать под сильным ледяным ветром. Боб глянул на него и понял: свершилось невозможное. Виггин не поддразнивал его, он просто изливал ему душу. Не всю. Но пусть даже частицу. Эндер открылся ему как человек. Ввел его в интимный круг своих чувств.
Он сделал его… кем? Советником? Доверенным лицом?
— Возможно, тебе еще предстоит самому удивиться, — сказал Боб.
— Есть предел тому, какое количество новых идей я смогу выдвинуть. Скоро кто-нибудь подготовит мне такую ловушку, которую я не сумею придумать сам, и я окажусь захваченным врасплох.
— Ну, это еще полбеды, — ответил Боб. — Подумаешь, большое дело — проиграть один раз!
— Нет, это будет беда. Я не имею права проиграть ни одной игры. Если я проиграю…
Эндер не закончил свою мысль. Боб так и не понял, какие последствия такого события мерещились Виггину. Просто, что легенда о Виггине — Идеальном Воителе рассыплется в прах?
Или что его армия потеряет веру в него или уверенность в собственной непобедимости? Или это имеет отношение к настоящей войне, и поражение в Боевой школе может пошатнуть веру учителей в то, что Эндер и есть будущий победитель жукеров, тот, кто поведет флот? В то, что он может быть подготовлен до того, как начнется вторжение жукеров?
Так как Боб не знал, насколько глубоко проникли учителя в его собственные мысли насчет будущей войны, то он предпочел промолчать.
— Мне нужна твоя умная голова, Боб, — говорил Эндер. — Я хочу, чтобы ты придумывал решения проблем, с которыми мы пока еще не столкнулись. Я хочу, чтобы ты придумывал трюки, которые еще никто не использовал, потому что они кажутся совершенно бессмысленными.
Так вот, значит, о чем ты думал, Эндер! Что же ты предложишь мне? Чем объяснишь свое предложение?
— Почему я?
— Потому что, хотя сражающихся так же хорошо, как ты, в армии Драконов хоть и мало, но можно найти, в ней нет ни одного солдата, который думал бы лучше и быстрее тебя.
Значит, ты понял. После целого месяца ощущения обманутых надежд Боб наконец почувствовал, что так, как это все происходило, было к лучшему. Эндер видел, каков он в бою, он судил о Бобе по делам его, а не по репутации ученого или по слухам о баллах, самых высоких за всю историю школы. Он завоевал уважение Эндера, а это было признание единственного человека, мнение которого Боб так ценил и так ждал.
Эндер протянул Бобу свой компьютер. На дисплее высвечены двенадцать имен. По два-три человека от каждого взвода.
Боб сразу же догадался, почему именно их выбрал Эндер. Все это были отличные солдаты, надежные и добросовестные. Но не броские, не любители покрасоваться. Это были те, кого Боб ценил выше всех после взводных офицеров.
— Выбери из них пятерых, по одному из каждого взвода. Это будет взвод особого назначения, тренировать его будешь ты сам. Но только не во время общих тренировок. Расскажешь мне, чему ты намерен их учить. Только не останавливайся долго на одном и том же. Бо́льшую часть времени, и ты и они будете числиться в тех же взводах, в которых состоите сейчас. Но мне вы можете понадобиться в любую минуту. И тогда вам придется делать нечто невозможное, на что будете способны только вы.
В этих двенадцати фамилиях была какая-то странность.
— Они все новички. Ни одного ветерана.
— После прошедшей недели все наши новички — ветераны. Разве ты не знаешь, что в таблице личных зачетов все сорок наших солдат входят в список пятидесяти самых лучших солдат школы? И что надо спуститься до семнадцатого номера, чтобы встретить там солдата не из армии Драконов?
— А что, если я не сумею придумать ничего нового? — спросил Боб.
— Значит, я ошибся в тебе.
Боб усмехнулся.
— Ты не ошибся.
Погас свет.
— Найдешь дорогу в казарму, Боб?
— Пожалуй, нет.
— Тогда оставайся. И если ты будешь вслушиваться в тишину, возможно, услышишь, как добрая фея придет ночью и оставит нам приказ на завтра.
— Но не посмеют же они назначить нам на завтра новый бой? — Боб посчитал слова Эндера за шутку, но тот ничего ему не ответил.
Боб услышал, как Эндер забирается в койку.
Для командующего армией Эндер все еще был маловат ростом. Его ноги даже не доставали до задней стенки койки.
Поэтому для Боба там оставалось вполне достаточно места, если свернуться калачиком. Он тоже забрался в койку и лежал там тихо-тихо, чтобы не потревожить сон Эндера… если тот спал, а не лежал в тишине, стараясь понять… что?
