Просторная стартовая площадка была поделена на подвижные секции. Будто на эскалаторе,
– Смотри, дорогой, кто тут с вами встретиться хотел, – ткнул в его сторону Оптимист.
– Миф!
Шандайн едва не сбила меня с ног, бросившись навстречу сторожевику. К счастью, её рывок все восприняли спокойно, включая нашего бывшего товарища. Пока растроганная разведчица обнималась со стальным гигантом, остальные члены экипажа скромно топтались у трапа, с любопытством разглядывая бродячих роботов. Один лишь Зигзаг не разделял общего настроения, и продолжал самозабвенно ковыряться в моторном отсеке.
Мы же с Оптимистом, обменявшись обязательными уверениями в глубочайшем почтении, приступили наконец к деловым переговорам.
– Тут до нас дошли смутные слухи, что на тебя кое-кто крепко осерчал, дорогой… – начал издалека Оптимист.
– Среди вас и антаресцы есть? – удивился я.
– Немного, – осторожно признался торгаш. – В основном, отщепенцы, вышедшие за рамки их военного кодекса.
– Значит, ты должен быть в курсе того, из-за чего у нас с ними возник конфликт.
– В общих чертах, да. Но мы не придерживаемся подобных взглядов, и уж тем более не хотим встречаться с их создателями. Нас вполне устраивает существующий порядок вещей.
– Понятная позиция. Я тоже не горю желанием развязывать галактическую войну, но мало на что могу повлиять.
– Тогда зачем ты здесь, так близко от их владений? – задал резонный вопрос мой собеседник. – Неужели, торговать больше не с кем?
– Мы хотим выкупить корабль, приобретённый у вас.
– Ох, дорогой, моя память что-то меня подводит в последнее время… Не помню тебя среди наших покупателей. О каком судне речь?
Я продиктовал бортовой номер корвета, чем заметно озадачил пузатого робота. Тот некоторое время сверял несовпадающие данные, после чего сделал единственно верный вывод:
– Захват, полагаю?
– Он самый, – не стал я отрицать очевидное. – Так уж получилось, что прошлые его владельцы нам крепко задолжали.
– Да, в Приграничье такое частенько бывает… Однако, вы не сохранили данную собственность, и это сильно усложняет дело. Мы можем восстановить звездолёт, но отвязать его от «Бродяги» – совсем другое дело. Если мы будем заниматься подобным направо и налево – быстро заработаем недовольство Союза. Им не нравятся, когда захваченные корабли навсегда уходят в серую зону.
– Понятно. И сколько будет стоить ваше беспокойство?
– Боюсь, что дело тут не в синткоинах, дорогой. Мы могли бы пойти навстречу, так сказать, лучшим друзьям, но нам самим требуется помощь в одном деликатном деле…
– Может, примете в дар ещё одного из ваших собратьев, и разойдёмся на этом? – предложил я.
Все удивлённо уставились на меня, включая растроганную Шани.
– Если ты имеешь в виду того инженера, что прячется на твоём корабле, то нам бы не хотелось принимать здесь такого… Сложного гостя, – покачал гранёной головой Оптимист.
– Вовсе я не прячусь, автомат ты торговый! – донеслось из-за шлюза. – Просто не хочу, чтобы мои визоры ослепли от блеска твоих безделушек.
– О чём я и говорю, – посетовал робот. – Кензи очень заносчивые и высокомерные существа. Не удивительно, что они вымирают. На самом деле для меня большая загадка, как вы с активным голосовым модулем терпите его на борту.
– Кул, ты что, хотел сбагрить им Зигзага?! – дошло, наконец, до Шандайн.
– Каюсь, была такая мысль, но кто же знал…
– Я всё слышу, органика! Только попробуй от меня избавится, и будешь осколки маршевого двигла под плинтусом искать!
– Вижу, дорогой, что вы прекрасно ладите, – сочувствующе защёлкал чем-то торговец. – Так что тебе не составит труда выполнить для нас одну малю-ю-юсенькую услугу…
– Выкладывай, что там у вас стряслось, – мрачно предложил я. – Грохнуть, что ли, кого надо?
– Ты что! – замахал манипуляторами Оптимист. – Мы как никто ценим жизнь во всех её проявлениях. Просто нам позарез нужна одна деталька, а упрямые туземцы никак не хотят её продавать. Она у них считается чем-то вроде реликвии, хотя сами они в технологическом плане – ниже нуля. Не будь их планета под протекторатом Союза, эта досадная проблема рассосалась бы сама собой. А так – нам нужен грамотный исполнитель, который не побоится немножечко преступить закон.
– Что за деталь?
– Сущая безделица, дорогой! Ядро искусственного интеллекта.
