В какой момент начинает казаться, что ты перешел границу предела? Когда жизнь достигает точки невозврата? Без сомнений, об этом известно Эмили, которая начинает чувствовать симпатию к тому, что вызывало отвращение, злость и страх годами. И от осознания этого начнет ломать изнутри. Спасти может только чудо.
========== Глава 1. ==========
— Кажется, этот дождь никогда не кончится, — пробубнила себе под нос девочка, сидя в машине и глядя в окно, по которому, не переставая, стучали капли холодного осеннего дождя.
— Ты вечно чем-то недовольна, Эмили! Светит ли солнце, ливень льет — у тебя ко всему одно лишь брюзжание, — упрекнула девочку женщина, сидящая на переднем сидении, рядом с водителем. На это Эми лишь закатила глаза в привычной манере, надела наушники и откинулась на сидение.
Девочка наблюдала за тем, как её мать и отчим начали эмоционально спорить. Она не слышала слов из-за громкой музыки, но могла догадаться, что речь идёт о её сегодняшней выходке в школе…
«Мэгги Филипс? Вас беспокоит директор школы. Ваша дочь ударила одноклассницу и сломала ей нос. Я обеспокоена поведением Эмили и хотела бы с вами встретиться, » — голос директора продолжал звучать в голове девочки.
Когда приехали родители, начался «серьезный» разговор. В тот момент Эмили не стала говорить, что ударила свою одноклассницу за то, что та начала сочинять сплетни про её отца. Девочка просто молча выслушивала нравоучения и возмущения директора о том, что Эмили только перевелась к ним, а уже начала устраивать потасовки. После обещания её мамы, что та будет пристальнее следить за поведением своей дочери, и клятвы, что такого больше не повторится, они поехали домой.
И вот сейчас, сидя в машине с безответственной матерью и её новым мужем, Эмили на секунду вспомнила, как хорошо всё было до одного злополучного дня. Дня, когда её жизнь изменилась окончательно и бесповоротно.
***
Был ясный денёк. Девочка вместе со своим отцом гуляла по парку в Орландо. Они ели мороженое, сладкую вату, а счастье буквально лилось рекой. Золотые волнистые волосы Эми красиво развевались на ветру и переливались на солнце, её карие глаза с жёлтым отливом излучали безграничную радость. Для девочки отец всегда был её личным героем, она его обожала. Так как у Эми не было друзей из-за её скованности, всех ей замещал папа. Он действительно был образцом для подражания. Всё своё свободное время он уделял дочери. Всегда подмечал изменения в её настроении, умел развеселить и прогнать её печали прочь.
— Курносенькая моя, куда ты хочешь сходить на этот раз? — отец иногда называл её «курносой» из-за слегка вздёрнутого носика девочки, на что она обиженно надувала свои красиво очерченные пухлые губы. Но в тот же момент она звонко смеялась, потому что отец начинал щекотать её.
— Хм. О! Как насчет зоопарка? Там есть такие дли-и-инные смешные жирафы! — радовалась девочка.
— Как пожелаешь, милая, — её отец доброжелательно улыбнулся, — ведь сегодня твой День Рождения, и этот день полностью принадлежит тебе!
Да, тогда Эми только исполнилось 15 лет, и она считала этот день самым лучшим, потому что проводила его со своим отцом.
В зоопарке было достаточно много народа. Эми бегала от одного животного к другому, с интересом разглядывая их и таская за собой отца. Неподалёку стояла женщина, которая продавала воздушные шарики. Девочка загляделась на них и врезалась в какого-то мужчину. Она извинилась и побежала к отцу.
Тогда он купил ей большой, красивый, разноцветный воздушный шар. В нем были смешаны все цвета радуги, они интересно сливались, образуя причудливые узоры. Эми очень радовалась и обнимала отца, сжимая в пальчиках ленточку шарика. Позже они пошли на карусели. И солнечный летний день, окруженный заботой, радостью и любовью постепенно заканчивался.
Время летело быстро. Солнце уже село, когда Джон Филипс и его маленькая дочка возвращались домой. Её отцу показалось странным, что три фонаря подряд не горят, а вокруг ни души. Он почувствовал тревогу и оглянулся. Они были не одни…
— Не двигаться. Руки вверх, — сказал грубый мужской голос.
В этот момент Эмили, которая держала руку отца, быстро повернулась и вскрикнула. Перед ними стояли три крупных мужчины, а их лицах скрывали маски уродливых пугающих клоунов.
Эми всегда любила клоунов. Но лишь до этого момента.
Воздушный шарик выскользнул из её пальцев и устремился вверх, но ему помешал фонарь, за который он зацепился. И, как оказалось, лампа была выбита.
— Я кому сказал «руки вверх»?! — рявкнул тот же бугай в маске. Тогда Джон быстро завёл дочь за спину и подчинился приказу.
— Давай сюда свой бумажник! — тогда папа Эми, даже не сопротивляясь, достал требуемое из внутреннего кармана пиджака. Он больше всего волновался за свою дочь, а не за какие-то бумажные купюры.
— У меня больше ничего нет, я вам клянусь… Можно мы пойдем? — тихо и встревоженно спросил Джон, на что мужчины просто рассмеялись.
— Ну уж нет, никуда вы не пойдете, — мерзко хихикая сказал один из них, — смотрите, какая сладенькая девочка! М, что скажите, пацаны? — он дёрнул Эми к себе, и она, не выдержав такого напора, свалилась на асфальт.
— Нет, нет! Не трогайте её! — Джон кинулся к дочери, но громилы оттолкнули его.
