Места остальных замов специалиста по цветочкам и их реализации заняли достойные его профессиональному уровню: диспетчер порта «Находка» В. Завадников, социолог-десантник А. Раппопорт, геодезист Л. Меламед. Кстати, час назад по телевизору рассказали, что последний, занимавший вновь высокий пост заместителя Чубайса по Роснано, арестован по подозрению в незаконном присвоении каких-то денег. Видно подвела его устаревшая школа работы на финансовой ниве в период становления демократии, когда там вызревали крупные и легко достижимые плоды, которая объединяла их вокруг атамана долгие годы.
В книге Бергмана приводится единственный факт участия высшего состава РАО в производственных буднях и, судя по нему, особенно и не о чем говорить в этом плане, так как с их навыками и познаниями лучше туда и не соваться. Речь идёт о Сангтудинской ГЭС в Таджикистане. Это пока была первая и последняя энергетическая стройка в биографии постсоветской России, которую мы вели за рубежом. Надо сказать, что и её по тендеру собирались отдать другому партнёру, но Путин сумел правдами и неправдами переломить таджикское руководство на свою сторону. А ведь в советские времена мы вводили за границей по 5 млн. кВт мощности в год и получали за это неплохие дивиденды.
Так вот и эту живопырку тоже пускали с большим трудом. Только через пять месяцев работы руководители РАО сообразили, что монтажная организация не тянет. Мало того, она была подрядной организацией «Силовых машин», принадлежащих РАО, но в то время фирму выкупила «Северосталь», и она вышла из-под контроля. Чубайс, наконец, собрал совещание и выяснил, что никто из руководителей ни разу даже не был на стройке. График был сорван, но менять монтажников было поздно. Начальником штаба строительства был назначен заместитель Чубайса А. Раппопорт.
В конце концов, удалось подготовить к пуску и этого «гиганта» энергетики. На торжественное мероприятие вылетел сам президент РАО. Однако, как рассказали ему помощники, торжество могло бы не только не состояться, но и превратиться в трагедию. И всё из-за нижайшего уровня знаний даже руководящего персонала холдинга. «Сначала я хожу, – докладывал технический директор РАО Анатолию Борисовичу, – потому что Андрей (это как раз начальник стройки Раппопорт) не знает по-настоящему, как на станции что устроено, где на пусковом объекте надо ходить и что надо спрашивать. Так что у него своего маршрута поначалу не было. Он за мной ходил. Но надо сказать, что очень эффективно ходил. Объяснял всем участникам процесса, что если в срок не уложимся, то все строем будут загнаны в реку Вахш. Неглубоко, по пояс. Так, чтобы всё, что надо, отморозить. Бред собачий, но как-то народ эта перспектива вдохновляла на трудовые подвиги».
«Бред собачий был сегодня утром. Вообще всё могло накрыться, – продолжает Раппопорт. – Сегодня рано утром смотрю и вижу, как служба безопасности президента осматривает машинный зал, и вдруг их собака лезет в щит высокого напряжения. Двести киловольт! (Для таких специалистов – что вольт, что киловольт – одно-едино. Уже правильно угадать, что здесь должна быть добавка – вольт, для них уникальное достижение. –
Оказывается, накануне оба этих больших начальника вообще чуть не погибли из-за подобного инцидента и также с собакой. Хотя, как видно, никаких выводов даже после такого поучительного события не сделали. А произошло следующее. Они услышали, что где-то в нижней камере, на самом дне плотины течёт вода. И полезли изучать причину. Камера небольшая, как фюзеляж самолёта. И когда в неё влезли лишь два больших начальника, на станции отрубили свет. Потом выяснилось, что бродячая собака залезла в шкаф и устроила короткое замыкание. Фонариков, в нарушение техники безопасности, ни у кого нет. Выбраться сложно. После А. Раппопорт так вспоминал свои впечатления: «Мы сидим в темноте, в нижней камере, слышим, как где-то журчит вода, и журчание это нам не нравится. Но журчит, значит, ещё не скоро наполнится. А вот если дадут свет и кто-то сгоряча заслонку откроет. Всё, тогда вода всех смоет, и мы не только пуск, мы ничего больше в жизни не увидим».
Что-то ещё здесь добавить из сведений об их квалификации сложно: ниже не бывает. Даже для себя они не смогли организовать безопасное проведение небольших изысканий. А ведь в их обязанности входила и проверка знаний у всего руководящего персонала РАО. Нам, ветеранам энергетики, читая подобные «героические» истории, даже трудно поверить, что за такое короткое время демократы смогли так глубоко опустить родную отрасль. Однако это вовсе не делает чести и нам, изображающим из себя патриотов отечества, но ничего существенного не делающим для его блага. Давно надо было собраться и выгнать их поганой метлой. А мы всё надсмехаемся со стороны, и очень быстро теряем созданное нами же в нелёгком труде достояние Родины.
