После всех революционных и военных перипетий в 1927 году крестьяне – единоличники и некооперированные кустари составляли 75 % от всего населения России и трудились в 24,8 миллионах хозяйств. При этом каким-то образом сохранились пропорции между кулацкими, середняцкими и бедняцкими хозяйствами: 15, 20 и 65 %. К тому времени уже было создано по кооперативному плану В.И. Ленина 14,8 тыс. колхозов и 1,4 тыс совхозов. На основании этого опыта до 1940 года все мелкотоварные крестьянские хозяйства были преобразованы в 241 тыс. колхозов и совхозов. В результате был в 1,4 раза превышен уровень производства при сокращении числа работающих в сельском хозяйстве на 35 миллионов человек. Этим был обеспечен небывалый в мире рывок в развитии промышленности перед войной. А И.В. Сталина 5 раз прокатывало Политбюро по вопросу преобразования села. К счастью, он был очень целеустремлённым государственным деятелем, и в результате этого гениального решения обеспечил победу в войне.
Интеллигенция казалась мне слишком слабой, трусливой, в основном увлекавшейся искусством и прославлением власти. Она так и именовалась унизительной кличкой «прослойка», и даже по ленинской революционной теории ограничивала свою роль помощью победившему народу в управлении экономикой. И всё-таки жизнь оказалась гораздо более сложной и разнообразной, и впоследствии опровергла на практике эти идеи. История показала, что силы работников умственного труда были недооценены классиками, и сыграли в дальнейших революционных событиях роль, близкую к решающей.
В связи с таким громким анонсом мне хочется более подробно остановиться на основных характерных чертах именно этого слоя общества. В юности я считал, что главным мотивом борьбы людей за свои права был свободолюбивый дух, генный заряд индивидуализма, который не могли убить никакие страхи перед пытками и казнями. Как говорили истинные герои тех времён: «Лучше умереть стоя, чем жить на коленях!» Одни из них бросались грудью на тюремные решётки, отдавая жизнь ради освобождения или хотя бы облегчения участи своих братьев по рабству. Их современники, более образованные, проходившие в народе под общей маркой «интеллигенция», такие же борцы, но по духу, создавали философские труды, оправдывающие ведение борьбы за равноправие, литературные произведения, наполненные пафосом свободы, гуманизма и революционных устремлений. Однако подобных революционеров насчитывалось лишь единицы. Оказалось, что многие из них как «глупый пингвин робко прячется в утёсах». К тому же большая часть даже тех, кто стал в их ряды, шла в бой с зашоренными глазами, порою, не представляя отчётливо свои цели, а подчиняясь каким-то непроверенным, навеянным со стороны теориям типа всесильной власти либерализации.
Великие русские писатели Х1Х века внесли выдающийся вклад в сокровищницу мировых прогрессивных шедевров. С законной гордостью мы вспоминаем огромную их роль в усилении выступлений народа за своё освобождение. Как набат звучали стихи А. Пушкина, Н. Некрасова и М. Лермонтова, свободолюбивые произведения А. Радищева, А. Герцена, Н. Добролюбова, Н. Гоголя, М. Салтыкова-Щедрина и некоторых других мастеров слова. В начале прошлого столетия особенно активно работали отечественные философы, в результате споров между которыми под руководством В.И. Ленина и родилась окончательная версия марксизма-ленинизма, теории, которая более пятидесяти лет считалась признанным поводырём страждущих и рвущихся к свету.
И это не случайно. Одной из главных черт русской интеллигенции была, как говорил А.С. Пушкин: «милость к павшим», сочувствие униженным. Россия в то время значительно отставала от большинства европейских государств в развитии и промышленности, и общественных отношений. Фактически в ней продолжало господствовать жёсткое феодальное угнетение, несмотря на победоносное шествие в ряде стран прогрессивного капиталистического способа производства с видимым значительным ослаблением эксплуатации трудового народа. Поэтому революционные страсти кипели в душе русских тружеников и не могли не отразиться на творчестве истинных художников, особенно тех, кто имел возможность наблюдать существенное раскрепощение свободы личности за рубежом. В то же время это свойство нашей интеллигенции очень тесно граничит с той самой идеологией либерализации, ставящей своей целью создавать невозможную для общества и общественного производства полную свободу для деятельности человека.
