Вот примерно так, на пальцах, пытается доказать причину справедливого гнева героя и автор. «Любая монополия, – пишет он, – это плохо для всех, кроме самой монополии». Чтобы хоть как-то обосновать этот хиленький тезис, бывший крупный корреспондент советской газеты «Известия» делает безотбойный в прошлом ход: «Ленин был в этом прав». Но почувствовав вновь хромату довода, который для актуальности обязан опираться на американский костыль, он добавляет к бывшему в советское время козырному тузу сегодняшнего Джокера: «Так же, как правы были все, кто так считал до него и после него, включая американского сенатора Джона Шермана, чьим именем назван первый антитрастовский законодательный акт в США. Американский Конгресс одобрил его ещё в 1890 году. Закон Шермана назывался «Акт, имеющий целью защиту торговли и коммерции от незаконных ограничений и монополий». В нём, в частности, говорилось: «Всякое лицо, которое монополизирует, или попытается монополизировать, или объединяется, или сговаривается с другим любым лицом или группой лиц с целью монополизировать любую часть торговли или коммерции между несколькими штатами или иностранными государствами, признаётся виновным в мисдиминоре». Мисдиминор, по законодательству США и Великобритании, не тяжкое, но уголовное преступление. В конце ХIХ века за него полагалось до 5000 долларов штрафа или год тюрьмы».
И страшно не повезло всем нам, когда вдруг страстный борец с мисдиминором в России А. Чубайс обратил свой беспощадный взор на главного монополиста отечественной экономики – РАО «ЕЭС России». Уж очень не пришёлся ему по душе энергетический монстр, хотя всеми авторитетами признавалось, что он – естественный, и бороться с ним всё равно, что пытаться заставить наш земной шарик вращаться наоборот. Может быть, по простоте душевной, он этого и не знал. Но, вероятнее всего, как истинный былинный герой, не ведал преград, думал, чем они сложнее, тем интереснее битва. Как рыцарь печального образа, отчаянно сражавшийся с чем-то не понравившимися ему ветряными мельницами. Правда, кое в чём он и кумекал, считал, как уверяет нас автор, что монополия, «как Кощей, бессмертна. В том смысле, что сама она по своей воле или естественным путём, от старости, например, ни за что не помрёт. Здесь нужна воля чужая, извне, со стороны. То есть нужен какой-нибудь Илья Муромец или Иванушка-дурачок». Да ещё надо было пробраться внутрь Кощеева царства и разбить «Кощеево яичко». В общем, способы и героев свершения преступления надо было ещё искать.
Такой отважный Иванушка, то бишь Анатолий Питерский, нашёлся быстро. Он демонстрирует на экзамене у своего приятеля – первого вице-премьера правительства Немцова, что практически совершенно не обременён знаниями в области энергетики, в отличие от только внешне дурашливого героя из народной сказки, и, естественно, получает из рук родственной по энергетической пустоте души благословление на руководство наиболее жизненно важной отраслью народного хозяйства. Однако этого решения было мало. Категорически возражал такому назначению премьер В. Черномырдин. Виктор Степанович прошёл большую трудовую школу, где ему бы и надо было оставаться на благо себя и страны. Но волею судьбы и КПСС он был вытолкнут давно уже, как всякая, рвущаяся на поверхность, бесполезная, но умеющая плавать субстанция, в высшие эшелоны власти, и тоже «бед наделал там совсем не мало». Один только его договор с вице – президентом США В. Гором о продаже ядерного топлива стоил для России потерей нескольких триллионов долларов. Хотя он и не порвал до конца своих связей с землёй, и, в отличие от юного назначенца, хорошо представлял, чем такой кульбит может обернуться для несчастного народа. Вопреки своему известному «красноречию», он чётко пророчески заявил: «Мы ещё не прочитали книгу об истории приватизации, может быть, подождём с историей об энергетике России». Но против Ельцинской дубины краснобай мог только выражать свои эмоции по ветру.
Интересно, что когда А. Чубайс пришёл к В. Черномырдину обсуждать свою отставку из правительства и новое назначение, то по ошибке брякнул, что идёт в «Роснефть». Тот аж подпрыгнул: «Какой же ты нефтяник?» «При чём здесь нефтяник? – удивился в свою очередь недоросль. – А, прошу прощения, это я перепутал. Я имел в виду РАО «ЕЭС». «Да ты сам-то понимаешь, куда идти собрался? РАО от «Роснефти» отличить не можешь!» Оказывается, он оговорился не случайно. Такой вариант трудоустройства первого вице-премьера после его увольнения также рассматривался. Поэтому автор книги с глубокой печалью для нас, энергетиков, пишет: «И можно только гадать, что сейчас было бы с «Роснефтью», кому достались бы активы «ЮКОСА», если бы трудовая книжка Чубайса оказалась не в электрической, а в нефтяной компании».
