- Дура!.. - сорвался на крик Аристарх. - Ты думаешь, меня посадят? Ни-ког-да! Посадят - это, значит, я там бунду канавы рыть? Но у меня же - голова, и твой прокурор это знает. Прокурор знает, что общество должно жить полнокровной жизнью, моя голова здесь нужна, я здесь нужен, а не канавы рыть. Вот они - покрышки лежат, - показал Аристарх в коридор. - Пять штук. Лежат? Лежат - ты можешь подойти и пощупать их: они есть, - Аристарх остановил свой вузовский ход и торжественно поднял руку. - Но их нету! Их нигде нету, их не сделали на заводе. Их не су-ще-ствует. А они - лежат, пять штук, друг на друге. Это и называется: экономический феномен. Попробуй: без специальной подготовки, без головы!.. Попробуй это сделать. Да как только прокурор обнаружит, например, эти покрышки, которых никто никогда не делал, он сразу поймет, с кем он имеет дело. И ты останешься с носом. Ну, разумеется, тебя поблагодарят, наговорят слов: А мне, я так думаю, предложат какое-нибудь повышение, пошлют куда-нибудь. Ведь не хватает же умных людей-то, не хватает. Где их набраться-то? Ну, окончил он свой вузишко, ну - с дипломом: А что дальше? А дальше ничего: еле-еле будет на восемьдесят процентов тянуть. А то я не знаю таких! Так что ты: поторопилась с этим своим заявлением, Верунчик, - Аристарх подсел к жене. - У нас вчера была самодеятельность: Согласен, самодеятельность, но это от избытка: я не знаю - чувств, что ли, ну расшалились: Может же художник: артист какой-нибудь там: в бассейне в бане кильку ловить и закусывать, ну а почему мы журавлей не можем изобразить? Нет, там, видите ли, понятно, а тут: Да, самодеятельность, но у тебя с этим заявлением - это, прости меня, безграмотность, это на уровне дворничихи. Мне даже стыдно, что ты моя жена.
Вот этого Аристарху не следовало говорить. Он уж и понял это, но поздно.
- Прекрасно, - сказала Вера Сергеевна, - иди к своей Сонечке, она твою голову ценит, а мне дай сюда ключ. Дай ключ! Я сделаю свое дело: Твою голову оценит прокурор. И не пудри мне мозги своими: своей экономикой: будешь канавы рыть как миленький. Шалунишка: Энергичный? Там энергичные тоже требуются. Канавы тоже надо энергично рыть.
Аристарх свирепо уставился на супругу.
- Лахудра, - сказал он весьма грязно, не по-вузовски. - Раздевайся! Этого костюма тоже не шили на фабрике - чего ты его напялила? И шубу не смей трогать: этих баранов, - показал он на каракулевую шубу, - никогда не было на свете. Чумичка в каракуле!.. Не пойдет. Я ей мозги пудрю!.. Да я тебе элементарно хотел объяснить, что определенная прослойка людей и должна жить: с выдумкой, более развязно, я бы сказал, не испытывать ни в чем затруднений. Нет, эта чумичка предлагает мне рыть канавы! Сэн-кью! - Аристарх забрал шубу, костюм жены и ушел в свою комнату.
Все вчерашние "пассажиры" собрались у Аристарха. Нет только Простого человека - его не позвали.
Аристарх ходил в волнении по комнате, несколько театрально заламывал руки и повторял:
- Как, как эту дуру образумить? Как?
- Как ты с ней говорил-то? - спросил озабоченно Брюхатый.
- Всяко!.. Даже развивал мысль, что нация: должна иметь своих представителей: людей с повышенной энергией, надо же возбуждать фантазию всех органов государства, иначе будет застой:
- Аристофан, мать твою!.. - заругался Брюхатый. - Мысли он развивал! Оскорблял, нет?
- А что, молиться на нее, на дуру?
- На карачках!.. Вот так вот ползать будешь! - воскликнул Брюхатый. И с досады даже показал, как ползают. - Вот так будешь, а не мысли развивать. Мысли он развивал! Пока ты их будешь развивать, мы уже будем: - Брюхатый сложил пальцы решеткой. - Я тебя вижу, ты меня - нет. Пойду сам:
Брюхатый одернул пиджак, сделал губы трубочкой, подумал: И пошел.
Постучал интеллигентно казанком в дверь комнаты Веры Сергеевны и сладким голосом сказал:
- Вера Сергеевна!.. Можно ваше одиночество нарушить?
- Ну? - откликнулась Вера Сергеевна; она по-прежнему лежала на диване, но не в костюме, а в платье.
- Здравствуйте, Вера Сергеевна! - приветствовал ее, появляясь в дверях, Брюхатый. Он улыбался.
- Здравствуйте, - с неким вызовом сказала Вера Сергеевна.
- Позвольте присесть?
- Что, опять куда-нибудь едете? Пересадка?
Брюхатый снисходительно посмеялся и махнул жирной рукой.
- Ну, уж: вы прямо в обиду! Хотел как раз попросить извинения за вчерашнее. Сильно шумели?
- Шумели-то, это бы еще ничего:
- А что такое? - встревожился Брюхатый. - Выражался кто-нибудь?
- И это бы ничего: Это я слышала.
- Ну, а что же мы такое вчера сделали?
- Да вы не только вчера, вы давно этим занимаетесь.
- Чем?
- Воруете. Спекулируете.
Брюхатый долго, скорбно, но в то же время как-то мудро молчал, глядя в пол. Потом поднял голову.
- Эх, Вера Сергеевна, Вера Сергеевна: Посадить хотите?
- Хочу посадить.
- А я уж сидел! - почему-то весело сказал Брюхатый. - Сидел. Четыре года и восемь месяцев.
- Ну, еще разок посидите.
