Покинув кабинет, он проник в особое помещение, куда никому не было доступа. Костеря себя за забывчивость, Марстон битый час переставлял с места на место многочисленные коробки, открывая их и перебирая содержимое. Наконец он наткнулся на футляр, обтянутый черной бархатистой тканью. Открыл. Внутри лежал сосуд, напоминающий флакон для духов, но внутри него были не духи и вообще не жидкость. Марстон несколько мгновений любовался на трепещущий в пузырьке красный язычок — частицу пламени давно погасшей звезды. Если верить дневникам старого Филиппа Марстона, склонного к поэтическим преувеличениям, эта частица была способна «высветлить любую тьму, разоблачить любые маски, сорвать любые покровы». Что в этом описании гипербола, а что истина, Марстону узнать пока не довелось. Может быть, теперь доведется? Тогда получится, что напрасно он грешил на свою интуицию.
Марстон спрятал бархатный футляр в карман, поднял крышку, чтобы закрыть коробку, в которой он нашел «красный язычок», но внимание его привлек едва уловимый блик. Он сунул руку в ворох упаковочной стружки, и пальцы его нащупали твердые прохладные грани. Оболганная интуиция подсказала ответ еще до того, как хозяин «ФУНКЕРОВ И ДРУГИХ ДИКОВИН» успел спросить ее, что это. В следующее мгновение на ладони Марстона лежала четырехугольная, правильной формы пирамидка. Совершенно прозрачная и холодная, словно выточенная изо льда. Рассматривая ее со всех сторон, Марстон никак не мог взять в толк, что нашел в этой безделке оборотень. Ради чего разгорелся весь этот сыр-бор с нашествием покупателей, превращениями, гипнозом, обещанием всеобъемлющего знания?
Реабилитированная интуиция вновь подсказала ответ. Вернее, способ его получить. Марстон поставил пирамидку на закрытую коробку. Опять вынул футляр, достал из него флакон с «красным язычком», поднес его к пирамидке. В полутемной подсобке словно раздался бесшумный взрыв. Фейерверк красок, звуков, ароматов и множества других неведомых обычному человеку ощущений захлестнул Марстона. Грохот слитных шагов марширующих легионов, идущих на завоевание Вселенной, благоговейное молчание коленопреклоненных рабов, разноцветные вспышки салютов в небесах сотен планет, шелест реющих знамен, стон сгорающих городов, рев стартующих кораблей опьянили скромного хозяина «ФУНКЕРОВ», будто неведомое зелье. Мозг его при этом начал работать необыкновенно четко и эффективно, но лишь в одном направлении: выстраивая планы захвата и удержания власти над народами плодов Древа Жизни. Подутратившие былую упругость от оседлой жизни мышцы Марстона налились железной силой. Кровь насытилась адреналином. Хотелось немедленно действовать, кропотливо и последовательно претворяя химерические прожекты мирового господства в жизнь.
Будь Марстон человеком иной породы, напористым и честолюбивым, он бы, наверное, поддался соблазну. Однако ему были дороже покой, беседа с добрым и умным другом, любование закатом солнца или чтение толстой, невероятно увлекательной и мудрой книги. Несмотря на то что в молодости Марстон много путешествовал, по природе своей он был домоседом. За последние пять лет он почти не покидал родного квартала. Лишь изредка, сидя в кресле-качалке на веранде старого дома, вполне лицемерно вздыхал, наблюдая за пролетающим аэрожаблем. И никакая сила не могла заставить его сменить эту тихую, по-своему счастливую жизнь на превратности борьбы за власть, к тому же чреватой неисчислимыми жертвами. Во всяком случае, Марстону хотелось в это верить. Он с видимым усилием спрятал флакон с «красным язычком» в футляр и несколько томительных минут стоял, прислонившись к дверному косяку, переводя дух и не решаясь вновь прикоснуться к проклятой пирамидке.
Пока юная разведчица умывалась, пока мама кормила ее ужином, первоначальный порыв рассказать все отцу успел остыть. Нет, в папе Келли не сомневалась, но, если он поделится ее открытием с друзьями-подпольщиками, неизвестно, чем это кончится. Ведь оказался же дядя Урсул предателем, а вдруг они есть и среди других подпольщиков? Нет, лучше пока промолчать. А еще лучше — попытаться изобрести средство отличить предателя-оборотня от честного подпольщика. Поблагодарив матушку за вкусный ужин, юная разведчица отправилась в свою комнату, заваленную мотками светопровода, инструментами и разными запчастями от бытовых механизмов. Оглядев все это богатство, Келли попыталась представить, как могла бы выглядеть машинка, определяющая предателей, но ничего путного не представила.
