..После этого сна я всегда просыпался с чувством какой-то необъяснимой тревоги и безысходной обреченности. А снилось мне одно и то же: я лечу над планетой, взглядом убивая все живое. Пытаюсь повернуться и смотреть вверх, но глаза слепят жгучие лучи солнца. И я вновь поворачиваюсь к земле и продолжаю убивать, убивать, убивать...Да, я выпустил джина из бутылки, и он вершит свои дела уже помимо моей воли. Почему так получилось и в чем виноват лично я, Георгий Победоносцев, человек, который смог создать прибор, позволяющий останавливать работу сердца на расстоянии? Я не убийца и не чудовище, и мне нет нужды скрываться по заграницам от слепой отечественной Фемиды. И вообще, меня можно назвать чуть ли не благодетелем человечества, меня, такого белого и пушистого...
Annotation
Прохоров Юрий Михайлович
Прохоров Юрий Михайлович
Энергия Мысли, Или Полеты Во Сне.
Прохоров Юрий
ЭНЕРГИЯ МЫСЛИ, ИЛИ ПОЛЕТЫ ВО СНЕ.
...После этого сна я всегда просыпался с чувством какой-то необъяснимой тревоги и безысходной обреченности. А снилось мне одно и то же: я лечу над планетой, взглядом убивая все живое. Пытаюсь повернуться и смотреть вверх, но глаза слепят жгучие лучи солнца. И я вновь поворачиваюсь к земле и продолжаю убивать, убивать, убивать...Да, я выпустил джина из бутылки, и он вершит свои дела уже помимо моей воли. Почему так получилось и в чем виноват лично я, Георгий Победоносцев, человек, который смог создать прибор, позволяющий останавливать работу сердца на расстоянии? Я не убийца и не чудовище, и мне нет нужды скрываться по заграницам от слепой отечественной Фемиды. И вообще, меня можно назвать чуть ли не благодетелем человечества, меня, такого белого и пушистого...
Сон этот длился на протяжении нескольких лет моей спокойной семейной жизни в теплых заморских краях. И как правильно догадывается читатель, уже знакомый с первым автобиографическим рассказом "Легкая смерть", такая жизнь с ее скукой и тоской настолько мне осточертела, что я начал подумывать о самоубийстве. Для деятельной и мятущейся натуры такая сытая, бездумная и беспроблемная жизнь никак не подходила. Я же сутками лежал в постели, переводя взгляд с потолка на стену, увешанную иконами Георгия Победоносца, на скаку убивающего копьем дракона. А я, его тезка, лишь хандрил и злился на себя. И ждал. Чего? Трудно сказать...
ГЛАВА I
ЗНАКОМСТВО С О.Б.
Все изменилось в один прекрасный день, когда в мой дом вежливо позвонили, и незнакомый мужчина, назвав меня по имени и отчеству, попросил короткой аудиенции. Был он средних лет, одет не броско, выглядел вполне интеллигентно и говорил по-русски без всякого акцента. Очень вежливо, но твердо, мужчина предложил мне проехать в российское посольство для беседы. Оказалось, что все последние годы ждал я именно этого звонка и этой встречи.
Интерес к моей персоне был не случаен: кто-кто, а сам - то я прекрасно понимал. Не было сомнений и о роде занятий позвонившего в мой дом незнакомца. Зная высокий профессионализм наших спецслужб, я приготовился к самому худшему. Хотя, что может быть хуже таких смертных грехов, как хандра и депрессия?
Беседа в посольстве затянулась надолго. Собственно, меня ни о чем не спрашивали, а лишь шаг за шагом пересказали всю мою биографию вплоть до смерти дружка-одноклассника, который остался в анналах маститым ученым и лауреатом Госпремии, доктором физических наук и ведущим сотрудником одного из секретных институтов Минобороны страны. К моему удивлению, меня ни в чем не обвиняли. Во всяком случае, пока. Даже не намекнули о возможности совершения каких-то сделок по продаже за рубеж военных секретов или иных государственных тайн. Их интересовало другое. Что? Об этом сразу не догадаться. Слишком много перемен произошло в середине лихих девяностых годов прошлого века, чтобы вытянувший счастливый билет и живший вдали от России в покое и хандре человек мог осознать последствия всех этих событий и перемен.
Оказывается, в Отечестве проходили не только денежные дефолты и шахтерские забастовки, о чем время от времени сообщали западные репортеры. Наряду с экономическим кризисом политиков и кремлевских чиновников волновали демографические проблемы, в правительстве была создана рабочая группа, которая занялась поиском причин высокой смертности и низкой рождаемости в стране. В эту группу вошли как ученые различного профиля, так и работники спецслужб. Они в своих исследованиях наткнулись на любопытный факт: фиксируя по времени и территории России случаи внезапной смерти людей от острой сердечной недостаточности, была установлена линейная последовательность роста смертности с востока на запад, а также определенная периодичность этого роста. Более того, вычерченная на карте страны диаграмма, основанная на точных статистических данных за последний год, по всем параметрам совпадала с траекторией неизвестного спутника, который раз за разом пролетал над нашей страной по одной и той же орбите. Вот тут-то и вспомнили в КГБ (вернее, на то время уже Федеральной службе контрразведки - ФСК), о загадочной смерти моего друга друга-физика. Подняли чекистские аналитики практические научные разработки покойного за последние годы. Так в их поле попали как моя скромная персона, так и все сотрудники того "почтового ящика", которые работали над созданием "счетчика пульса" и прибора, влияющего на работу сердца. В ходе допросов была собрана подробная информация о моем детище. Но никто не знал о судьбе опытных образцов прибора, которого я назвал "Легкой смертью". Безусловно, не знали они и о моей удачной сделке с восточными мафиози по продаже этого прибора в Китай. Хотя о чем-то подобном, конечно, догадывались.
