Если мы не одиноки во Вселенной — мы можем совершить свое Максимальное Действие раньше, на более низком уровне, и ограничиться, скажем, уничтожением лишь земной жизни.
Но покуда у нас нет достоверных сведений о наличии жизни вне Земли — можно полагать, что мы будем жить. Пока не сможем выполнить Главную Задачу. Ибо все прочие варианты самоуничтожения — как и достижение любых научно-технических успехов — есть промежуточные этапы, протуберанцы избыточной энергии человечества. Даже если такой протуберанец — мировая война с гибелью большинства людей.
Заметьте, по большому счету мы вперед-то прем — но себя сберегаем.
……………………..
Вот чего мы точно не знаем — какой еще «сверхразум» может появиться на нашей базе, на нас как промежуточном этапе развития. И что он будет мочь. Отрицать ведь и этого нельзя. Но покуда мы имеем то, что имеем.
Силу, движущую всем, можно называть Сущностью Мира, Бытием, Природой, Мировой Волей, Энергией, Витальной Силой — не суть.
Суть в том, что человек — часть этой силы, ее порождение и ее орудие, одно из ее проявлений.
Теория сия представляется истинной тем, что в нее вполне укладывается, ей соответствует и ею объясняется все сущее.
Поиски смысла жизни предполагают, что и жизнь человека, и всего человечества не есть нечто ограниченное собственными рамками, конечное, целесообразное внутри себя без внешней цели и функции. А есть лишь часть большего, всеобщего, где человек и все человечество имеет задачу, функцию, роль, назначение в масштабах всего сущего — БЫТИЯ.
Вот вам рассмотрение вопроса в п о л н о м о х в а т е.
Жизнь это, конечно, никому не облегчит. И не изменит.
Но та самая обладаемая нами энергия, которая нас породила и заставляет жить и действовать — заставляет з н а т ь.
А вот что в конце концов выйдет из знания — посмотрим, кто доживет.
Для того чтобы что-то происходило, должна быть разница между чем-то и чем-то. Чтоб вода текла, должна быть разница давлений или уровней, для нагрева — разница температур между нагревателем и нагреваемым и т. д. Где все однородно — там ничего не может происходить — типа тепловой смерти Вселенной.
Мифы многих народов мира подают теорию мироздания так: вначале был Хаос, все перемешано, бесконечная серая мгла, и ничего более. Затем Демиург отделил свет от тьмы, эфир от материи, воды от тверди, верх от низа, и образовался собственно Мир, Бытие двинулось по своей истории.
Инь и Янь как символ сущего. Добро и Зло, мужчина и женщина, работа и отдых, созидание и разрушение. И т. д.
На уровне механики, на уровне природы вокруг — это нам довольно понятно. Энергия водопада — она потому есть, что есть два уровня, и вода с верхнего может рушиться на нижний. Олень потому быстроног и рогат, что надо от зубастого хищного волка убегать и обороняться: энергия мчащегося оленьего стада и догоняющей его волчьей стаи возможна и существует потому, что есть эта разница между травоядными и хищниками: погоня как действие обусловлена этой разницей.
На уровне всех человеческих действий это гораздо менее понятно. Всё норовят свести к «Закону единства и борьбы противоположностей»: олень необходим волку для пищи, а волк оленю — для здоровья и естественного отбора. Да? А вот попали кролики в Австралию, где их никто не жрал, никакой борьбы с противоположностью — и началась там у кроликов райская жизнь, расплодились донельзя и на здоровье не жаловались. С кем же борется папуас, блаженно лежа под бананом, кто ему противоположен?
Гораздо более просто, удобно и внятно определить причину и основание для любого действия, для всего сущего, как б и п о л я р н о с т ь.
Есть кролики, которые могут есть траву, и есть трава, которая может быть съедена кроликами. Поехали! Процесс пошел, как говаривал незабвенный Михаил Сергеевич Горбачев.
Кролик может бегать — а луг «может», чтоб по нему бегал кролик: раз-два-три — побежали. Система «кролик — луг» энергетически заряжена уже тем положением, что есть кому бегать и где бегать: кролик может менять свое положение в пространстве. Без кролика действий на лугу совершалось бы меньше, энергия пространства луга со всем его хозяйством была бы меньше.
Есть папуас и есть банан. Из этого следует масса возможных действий: банан можно съесть, а можно (ну, дурак он, или сыт) бросить в лес, а можно бросить в море, а можно растоптать, можно испечь, можно намазать им себе лицо, а можно воткнуть в задницу. Само наличие двух предметов — человека и банана — содержит в этой системе «человек — банан» изрядную потенциальную энергию.
А если мы как бы изымем кубик из пространства, как ломоть из торта, и будут в том кубе только папуас и банан, и тщательно перемешаем их в ровную однородную массу. Что они могут? Ничего они не могут.