Заблуждение представляется в том, что в классической термодинамике рассматриваются необратимые действия, воплощающие необратимые расходования энергии. Что слито с однонаправленностью времени. — Но если рассматривать вопрос в рамках всего пространства-времени Вселенной — то есть количественные и качественные переходы энергии, агрегатные переходы, но исчезновения нет.
Баланс двух начал — структурирующего и энтропийного, т.е. самоорганизующегося и саморазрушающегося, т.е. креативного и смертестремительного, — сводит на нет вопрос о конечной победе энтропии.
Проблема и перспектива лишь в переводе связанной и косной форм энергии — вновь и обратно в свободное креативное состояние.
2. Под «ростом уменьшения» практической (относительной) энтропии надо понимать то, что ее делается все больше относительно энтропии общей, абсолютной. Что все большая часть абсолютной энтропии становится относительной, обратимой. Что все большая доля якобы безвозвратно растраченной мировой энергии — становится способной к регенерации, выделению, энергопреобразования вновь.
Представьте себе рисунок огромной черной фигуры: абсолютная энтропия, энергия обратно невыделима. И по ней ширится красное пятнышко: эта часть энтропии становится относительной, практической, — ноу-хау и деятельность человека позволяют выделять энергию, связанную в этой части Вселенной, вышибать ее в креатив из косных структур.
Когда алый цвет зальет весь черный контур — быть Большому Взрыву и Новому Рождению.
1. Эти понятия близки кантовским «вещи, явленной нам» и «вещи самой по себе», но не адекватны им.
2. С объективной точки зрения: если все человечество вдруг испарится — то весь прочий материальный мир останется. Не только мертвая и живая природы, но и творения рук человеческих: постройки, машины и т. д. Познал это человек или не познал, он это создал или без его участия возникло, что он по этому поводу думал — неважно. Вся энергоматериальная совокупность Бытия вне человека — это и есть Бытие-вне-нас.
3. Познает человек Бытие через органы чувств и размышление, и все познанное размещено в его сознании (и подсознании, и над-сознании, но эти подробности структуры сознания нас сейчас не интересуют). Человек имеет дело не с «вещью самой по себе» (более традиционен перевод менее точный: «вещь в себе»), а с «вещью, явленной ему». Иначе: человек имеет дело не с миром, каков он на самом деле до своей «первоистины», а со своим представлением об этом мире. Немцы в этом давно и хорошо разобрались.
4. Наше рефлексирующее сознание не может провести четкую грань между внешним, объективным миром, каков он на самом деле — и своим представлением об этом мире. Хотя сознание понимает, что разница все же существует. Мы понимаем, что наше сознание не исчерпывающе, не адекватно, не на всех уровнях имеет представление о предмете: что там за орбиты электронов, к примеру, что там за кристаллические решетки, что там за излучения за порогами нашего цветового восприятия — можно только теоретизировать и моделировать.
5. Вот представляемое в нашем сознании Бытие и есть Бытие-внутри-нас. Но не только.
6. Сознание — в некотором смысле отдельный и самостоятельный феномен, высшая психическая составляющая человека, собственно и позволяющая ему быть тем, что обычно называется личностью. И сознание, среди прочего, занимается некоторыми вещами, не имеющими никакого прямого и конкретного отношения к энергоматериальному Бытию-вне-нас. Например, сочинение стихов. Поэзия возникла раньше письменности, и материальные информационные носители для нее не обязательны. Испарилось человечество — испарилась вместе с мозгами и поэзия. А ведь для поэтов и любителей поэзии она была важной частью мира — их внутреннего Бытия: за нее бедность терпели, от счастья млели, инфаркты получали.
Кончилось человечество — нет больше морали. Вся живопись превратилась в наборы прямоугольных кусков ткани с нанесенными цветовыми пятнами, и да Винчи ничем не лучше мазни ослиным хвостом. Музыка стала бессмысленными грудами инструментов и звуконосителей. Науки — черные черточки на белых бумажках. И так далее. Не говоря о бухгалтерских отчетах и биржевых сводках. И все это было Бытием-внутри-нас.
Наш внутренний мир — не только отражение внешнего, он имеет и собственные области, внематериальные, имеющие смысл только для сознания, более того — существующие только неразрывно с сознанием и в сознании.
Сознание создает условные величины и структурирует их в системы. Люди оповещены об этих системах условностей, и они являются общими (общепринятыми) для группы, народа или всего человечества. И люди напрягают мозги и испытывают массы положительных и отрицательных эмоций, пытаясь понять социологическую статью или балдея от романа модного автора. И условный д’Артаньян оказывается для людей куда реальнее, чем живший в его время всамделишный, но давно забытый всеми человек.