И они оба направились вглубь вырубленной в скале шахты, переоборудованной в город со своими жилыми помещениями и, уходившими вниз, этажами с многочисленными ответвлениями и коридорами. Это была их столица. Сергей рассказывал как давным-давно, еще на ранних этапах создания мира, для них всех это было в новинку. Все эти громадные скалы, залежи полезных ископаемых, люди, трудившиеся здесь не покладая рук и многое другое, что теперь превратилось в обыденность.
Вошли через громадные врата, прошли вдоль длинной улицы, на которой суетились рабочие, вывозившие на своих роботах из глубин на поверхность остатки добытых минералов и руды, и сразу направились вниз. Выплавка происходила тут же, рядом, характерный запах напомнил Стиву о его прежней работе, отчего по всему телу пробежала волна сокращений.
— Это мой дом, — Сергей провел рукой по помещению, куда они только что вошли. — Не вилла как у тебя, но зато никто не следит и безопасно.
Стив внимательно осмотрел новое место. Здесь явно никто особо не убирался. Куча рабочей одежды, много инструментов и старая серая кровать, больше напоминавшая надгробную плиту. Он был прав, до того дома, где он жил последние несколько дней, этому месту было еще очень далеко.
— Ты сказал, что расскажешь мне обо всем, — решил не тянуть время и спросил напрямую.
— Да. Тебя нужно как можно быстрее ввести в курс дела, иначе велик шанс, что тебя вновь угрохают, а мы останемся ни с чем.
— Ты говоришь так, как будто для тебя смерть — это просто какая-то глупость, — не скрывая раздражения, ответил Стив и провел рукой по лицу. Кровь постепенно пропала, а раны зажили. Ему стало лучше.
— Прости. Но иногда ловишь себя на мысли, что ее и правда не существует. Я видел как тебя убивали четыре раза, а потом ты снова воскресал.
— Это был не я.
— Знаю. Но в тебе есть все от тех четырех, кто был до тебя. Нужно лишь заставить тебя вспомнить. Это будет сложно, но оно того стоит, правда.
Потом он присел на свою кровать.
— Там в машине мне не удалось рассказать главного. Этот мир вовсе не идеален, как могло показаться сразу. Да, здесь есть масса возможностей, прокачка, изучение многочисленных навыков и способностей. Даже старость тут не так страшна, ведь ты всегда можешь изготовить нужный эликсир и, вуаля, тебе опять двадцать.
— Давно ты здесь?
— Очень. Могу поспорить, что мое тело в той колбе сгнило лет эдак десять назад и я сейчас просто тень. Ничто, управляемое и действующее согласно заранее прописанному алгоритму. Представляешь?! Просто набор нолей и единиц. Никакой души, никакого тела. Просто фантом.
Потом Сергей на секунду замолчал.
— Ты говорил, что я начал какую-то борьбу.
— Мы начали ее все, просто некому было взять на себя ответственность. Ты был первым, и ты им остался до сих пор.
— И что вы хотите? Какова конечная цель?
— Свобода, Виктор. Свобода!
Он вскинул руки вверх и еще несколько раз произнес это слово.
— Ты говорил, что у тебя есть план, что ты знаешь, как отключить ЭНИГМУ и выбраться из этой западни. Знал, что кач в игре не более чем иллюзия системы, попытка компенсировать пробелы в программном коде, которым не удалось решить главную проблему любого человека — дать настоящую цель. Человек без цели — мертвый человек, а когда он знает к чему стремиться, ради чего должен просыпаться каждое утро, то и вкус жизни вскоре начинает ощущаться более ярче.
Сергей тихо рассмеялся.
— Старик был прав. Игра вернула всем нам вкус жизни, но отобрала гораздо больше — саму жизнь.
Вдруг он вскочил с постели и подбежал к Стиву, размахивая своими мускулистыми руками как двумя толстыми палками.
— Это нельзя назвать жизнью. Это просто существование. Мы думали, что здесь, в мире игры, нам будет позволено все. Любые глупости, гадости, поступки, совершая которые где-то там, наверху, нам все проститься в ту же секунду. Но обман вскрылся слишком поздно. Они смотрят на нас прямо сейчас, следят, анализируют, пытаются понять к чему все это приведет.
— И ты не боишься об этом говорить? — спросил Стив, немного отойдя от громадного Сергея.
— А я разве что-то нарушил? Какое-то правило? Нет. Ты можешь думать о чем угодно, разговаривать с кем угодно и на любую тему. Это не есть нарушение. Поступки — вот та красная черта, переступив которую ты начнешь привлекать к себе лишнее внимание.
— Но за тобой гналась полиция. Разве тебя не могу просто арестовать? Найти и выкинуть из игры?
Сергей рассмеялся. Теперь открыто и во все горло. Его широкая грудь раздувалась как кузнечные мехи, выталкивая наружу этот страшный хохот.
— Они пытались, но не смогли. Правила в системе прописаны не нами и уже очень давно никем не менялись. Нас могут поймать только во время совершения преступления, как только все утихнет — мы опять законопослушные граждане. Правда, никто не отменяет того факта, что впредь за нами будет более пристальное внимание, нежели ранее.
— И как ты собираешься действовать дальше, если теперь они не спустят с тебя глаз.
