– Хочу вам сказать, – проговорила доверительно Энн, – я приняла решение насладиться этой поездкой. По собственному опыту знаю: если твердо решить, что получишь от чего-то удовольствие, так тому и быть. Но решение должно быть обязательно твердым. На время нашего путешествия я забуду, что мне суждено вернуться в приют. И в голове будет только одна наша дорога. О, взгляните, как рано распустилась дикая роза! Правда, красиво? Как вы думаете, приятно быть розой? Если б они еще могли говорить! Не сомневаюсь – мы услышали бы чудесные истории. А розовый цвет самый завораживающий, правда? Я его обожаю, но мне он не к лицу. Рыжие не могут носить розовые платья – даже в мечтах. Вы встречали людей, которые были в детстве рыжими, а с возрастом цвет волос у них изменился?
– Нет, таких не встречала, – безжалостно ответила Марилла, – и, думаю, в твоем случае надеяться на это не стоит.
Энн тяжело вздохнула.
– Вот и с этой надеждой придется расстаться. Моя жизнь – сплошное «кладбище разбитых надежд». Помнится, такую фразу я прочитала в одной книге, и всегда повторяю это себе в утешение, когда в очередной раз что-то не ладится.
– Не пойму, как это может утешить, – удивилась Марилла.
– Эти слова звучат красиво и романтично, и я могу вообразить себя героиней из книги. Я так люблю все романтическое, а разве можно представить что-нибудь романтичнее кладбища разбитых надежд? Вы так не считаете? Я почти рада, что у меня оно есть. А Озеро Мерцающих Вод нам по пути?
– Рядом с прудом Барри, если ты его имеешь в виду, мы не окажемся. Мы поедем прибрежной дорогой.
– Как прекрасно звучит – «Прибрежная дорога», – мечтательно произнесла Энн. – Она так же красива, как это звучание? Как только вы произнесли эти слова, в моей голове сразу же возникла прелестная картина. Уайт-Сэндз тоже звучит неплохо, но мне больше нравится Эйвонли. Чудесное название. В нем слышится музыка. А далеко до Уайт-Сэндз?
– Пять миль. Вижу, ты явно настроена на разговор. Тогда поговорим о чем-то дельном. Расскажи мне о себе.
– В том, что мне известно о себе, нет ничего интересного, – поспешно произнесла Энн. – Вот, если б вы позволили рассказать то, что я придумываю о себе, было бы гораздо интереснее.
– Нет, уволь меня от твоих фантазий. Мне нужны голые факты. Начни с самого начала. Где ты родилась и сколько тебе лет?
– В марте исполнилось одиннадцать, – приступила со вздохом Энн к изложению голых фактов. – Родилась я в Болинброке, Новая Шотландия. Отец, Уолтер Ширли, был учителем в городской школе. Мать звали Бертой. Уолтер Ширли и Берта Ширли – красиво звучит, правда? Я рада, что у моих родителей такие благозвучные имена. Было бы ужасно, если б отца звали, например, Джедедайя, вы согласны?
– На мой взгляд, неважно, как человека зовут, главное – как он себя ведет, – сказала Марилла, почувствовав, что сейчас самое время преподать урок морали.
