Энни выросла в детском доме, и после школы выбор ее дальнейшего пути был невелик. Трудно добиться в жизни чего-то значимого, не имея никакой поддержки. Но все изменилось в день, когда ей исполнился двадцать один год. Незнакомая женщина, пришедшая во сне, утверждала, что Энни - ее клон. Каково это узнать, что ты являешься всего лишь клоном, пусть даже яркого и незаурядного человека? Каково это сравнивать себя с ней каждый час, каждую минуту? Сохраняются ли у клона самые значимые черты матрицы, или он тоже личность, не похожая ни на кого другого? И что формирует личность человека - гены или окружение, в котором он рос и воспитывался? Вероятнее всего, и то, и другое.
Раиса Борисовна Николаева
Энни-третий клон.
Повесть.
Энни выросла в детском доме, и после школы выбор ее дальнейшего пути был невелик. Трудно добиться в жизни чего-то значимого, не имея никакой поддержки. Но все изменилось в день, когда ей исполнился двадцать один год. Незнакомая женщина, пришедшая во сне, утверждала, что Энни - ее клон. Каково это узнать, что ты являешься всего лишь клоном, пусть даже яркого и незаурядного человека? Каково это сравнивать себя с ней каждый час, каждую минуту? Сохраняются ли у клона самые значимые черты матрицы, или он тоже личность, не похожая ни на кого другого? И что формирует личность человека - гены или окружение, в котором он рос и воспитывался? Вероятнее всего, и то, и другое.
Эпиграф
Что формирует личность человека? Гены, что заложены в нем, или окружение, в котором он рос и воспитывался?
Вероятнее всего - и то и другое.
Часть 1
Эрика.
Глава первая
Энни двигалась в хвосте колонны, состоящей почти из тысячи человек. Шли достаточно быстро. Каждый нес рюкзак с небольшим количеством личных вещей и провиантом на шесть суток - именно столько времени им было необходимо, чтобы добраться до ближайшего космодрома.
Также каждый имел аптечку со средствами первой медицинской помощи, в которой, кроме прочего, находилась красная коробочка с одной единственной капсулой. Ее предписывалось принять в самом крайнем случае, когда на спасение жизни не оставалось никакой надежды, и тогда неизбежная смерть становилась быстрой и легкой. При этом возникало ощущение счастья и покоя.
Но о таком исходе никто не хотел даже думать. Тем более что для этого не было никаких предпосылок - все заранее просчитано, маршрут перехода проложен, люди, за несколько дней до начала движения, были с ним ознакомлены. Никаких причин для волнения быть не должно.
И, тем не менее, все старались идти как можно быстрее, быстрее добраться до космодрома и быстрее покинуть эту планету, которая должна взорваться и исчезнуть через несколько месяцев.
Привалы были короткими, переходы - длинными. Энни почти выбилась из сил и медленно плелась, подгоняемая в спину спасателями из отряда сопровождения, обеспечивающими безопасное прохождение людей до места взлета.
Шли молча, ни разговоров, ни шуток. Печать беспокойства, тревоги и страха на лицах, и только в душе у Энни “пели птицы, и играла музыка”. Дело в том, что она без памяти влюбилась в командира спасателей, старшего сержанта Аллана Бринна.
Энни, единственная из всей колонны, не стремилась как можно быстрее попасть на космодром, потому что хорошо понимала - едва они там окажутся, счастье любоваться им издали, прислушиваться к голосу, отдающему команды, сразу закончится.
Любовь была безнадежной, горькой и сильной, без единой, даже самой малюсенькой надежды на взаимность. А все из-за отталкивающей внешности, которой наградила ее судьба.
Идеальной формы прямой нос, красивый подбородок, серые лучистые глаза… Но все это было незаметно из-за толстых одутловатых щек, и, нависающих над глазами складок кожи надбровных дуг, делающих глазки маленькими, а лицо отвратительным.
Свое отражение в зеркале она ненавидела с тех пор, как стала осознавать себя. Годами Энни мечтала о том, как сделает пластическую операцию, уберет это уродство и станет такой красавицей, что мужчины не будут сводить с нее глаз.
Пластическая хирургия достигла таких высот, что после операций не оставалось никаких, даже самых малюсеньких шрамов. Можно было делать любые изменения внешности, были бы деньги. Общество давно уже отказалось от идентификации людей по фотографии. Только кровь, вернее, код ДНК отображал личность человека.
У Энни денег на операцию не было, да и откуда она могла их взять, если всю жизнь, с самого рождения, провела в детском доме. В детдоме делали операции, но только по медицинским показаниям, а улучшение внешности в косметических целях таким показанием не являлось.
Как можно быстрее заработать деньги на операцию и было основным мотивом выбора ее будущей специальности, когда пришло время покидать детский дом. Выбор, надо сказать, был невелик. Энни решила учиться на оператора по управлению роботами, работающими в глубинных шахтах по добыче полезных ископаемых.
В девятнадцать лет, после окончания училища, она получила работу оператора на маленькой, очень удаленной планете. Эта планета из-за определенного геологического строения должна была в скором времени погибнуть, и вот корпорация черпала из ее недр все, что только возможно. Редких птиц и животных давно вывезли, редкие растения также забрали, остались только полезные ископаемые.
Энни жила в маленьком поселке, рядом с шахтой. Работала добросовестно, тратила очень мало, откладывая каждую кредитку не только на операцию, но и на учебу - ей еще и очень хотелось учиться. Она ни с кем не общалась, и вообще, дружба в таких поселках не приветствовалась, каждый - сам по себе. Придя со смены, люди запирались в маленьких коттеджиках. Все жили отдельно, что позволяло избегать конфликтов.
