Это были тяжелые часы, особенно потому, что нельзя было показать, что мы чего-то ждем.
За пятнадцать минут до взлета Смитт приказал готовиться к запуску двигателей, и тут оказалось, что герметизация корабля нарушена! Начались поиски неисправности. Конечно, ребят сразу обнаружили, они не скрывали, что разрезали обшивку своим оружием, и что сделать это им приказал командир отряда.
Но Смитт понял все. И то, что связь была прервана неслучайно, и то, что именно я посоветовала командиру так поступить. Смитт орал так, что дребезжали датчики.
Он оскорблял, он пугал. Пугал МЕНЯ! Бедненький, да ему, чтобы напугать меня или ругаться со мной, нужно было еще расти и расти. Бессмысленные пререкания, переливание из пустого в порожнее было моим любимейшим занятием:
- Я знаю, кто им подсказал так поступить, - шипел Смит. - Капитан Клер!
- Что? - взвизгнула я. - Вы меня обвиняете? Это потому, что я - женщина?
- При чем тут женщина? Я знаю, что это придумала ты!
- Как это, при чем что я - женщина? Ни одного мужчину вы не обвиняли, только меня, я думаю это из личной ко мне неприязни!
О, я хорошо знала методику перевода стрелок, или, лучше сказать, перекладывания проблем с больной головы на здоровую. Увод спора в плоскость дискриминации по половому признаку - то, что надо. Уже через пять минут на Смитта страшно было смотреть, будь его воля, он бы придушил меня своими руками.
Спор продолжался с неослабевающей силой.
- А вы попробуйте, докажите!
- И докажу, а тебя накажут.
- А вас тогда вообще уволят! - я перестала притворяться дурочкой. - По инструкции Вы должны были вокруг звездолета выставить охрану. Кто виноват, что Вы этого не сделали? А теперь ищете крайних? Может, у Вас корабль в таком безобразном техническом состоянии, что нет ничего удивительного, что он оказался разгерметизирован. Будете меня упрекать - я добьюсь технической проверки корабля, причем такой, что займет не день, не два, не неделю, а месяцы. Посмотрим, кому из нас будет хуже.
Смит от злости скрипел зубами, но возразить было нечего. Он не выставил охрану, рассудив логически, что на пустом взлетном поле она ему не нужна, а значит, вся ответственность за происшедшее, если он об этом сообщит корпорации, ляжет на него.
Он благоразумно никому ничего не сообщил, придумав какую-то несуществующую причину задержки.
И командиру отряда, и мне все сошло с рук, впрочем, как и всегда. Но шила в мешке не утаишь, на нашей базе узнали обо всем еще до моего возвращения. С этого дня отношение ко мне изменилось, меня стали обожать, гордиться мною.
Служить стало легко и приятно.
Если я чего-то хотела, то могла расшибиться в лепешку, чтобы получить желаемое. Это плохая черта, но что поделать, она являлась главной в моем характере.
…Я еще ничего не рассказывала о своей личной жизни и о моих отношениях с мужчинами. Меня их окружали сотни - красивые и безобразные, умные и не очень, и почти все они были влюблены в меня, говорю это без ложной скромности.
Для меня же они - в качестве мужчин - не существовали. Не только потому, что я считала это неэтичным, просто мои амбиции не позволили бы мне завести роман с мужчиной ниже по званию.
А тех, кто был выше, я не настолько уважала, чтобы влюбиться в них. И еще. В глубине души я считала всех моих сослуживцев грубыми мужланами, не способными подарить наслаждение умной, красивой, требовательной и избалованной в этом отношении женщине.
Дело в том, что мне было с кем сравнивать.
Еще учась в Академии, когда у меня появилась небольшая материальная свобода, я нашла, куда вложить эти лишние деньги.
Одна девушка, весьма искушенная в любовных наслаждениях, посоветовала мне отправиться на планету Молла. Обитатели этой планеты возвели искусство секса в некий культ. Лучших любовников и любовниц не было, пожалуй, во всей Галактике.
- Девочки, я советую вам начинать взрослую жизнь с посещения этой планеты. Вы узнаете свое тело, самих себя, и это убережет вас от ошибок и метаний от одного мужчины к другому. Больше ничего не буду рассказывать, захотите - узнаете все сами.
Моим постоянным мужчиной стал Нир. Каждый свой отпуск я проводила с ним. Это не была любовь в полном смысле этого слова, мы жили в совершенно разных мирах, но с ним мне было хорошо.
Он был сдержан так же, как и я. У него была своя личная жизнь, в которую он меня не посвящал - так же, как и я его.
Однажды мы отдыхали на море, вдруг я заметила, что один, достаточно большой участок кожи на спине заметно выделяется. Осторожно, чтоб Нир ничего не заметил, я стала всматриваться в него. Это оказалась силиконовая пленка, прикрывающая какой-то рисунок. Ловко поддев ногтем уголок, я резким рывком сорвала ее. Нир ойкнул, страшно испугавшись при этом. Так и есть! Силиконовая пленка скрывала татуировку, но какую!
…Во все времена воины украшали свои тела татуировкам. Иногда это были просто красивые рисунки, но чаще татуировка обозначала статус в воинской или общественной иерархии.