Кукаревич и раньше под настроение любил побренчать на эксклюзивном инструменте что-нибудь душещипательное, а в данный момент его потянуло на философские размышления.
Незатейливый мотив настолько успокаивал, что все невзгоды последних недель отошли куда-то на край сознания, уступив место пониманию собственного величия.
– Они не посмеют поднять руку на талантливого человека, ничтожные твари!
У восьми ракет, выпущенных с фрегата «Хелена Боннэр» и прорвавшихся сквозь защитные поля «Венедикт-хауса», руки отсутствовали по умолчанию. А ещё у них не было музыкального слуха, поэтического вкуса и чувства прекрасного. Да много чего отсутствовало… Пожалуй, только взрывчатка и имелась в достаточных количествах.
Подполковник Ботаник захлопнул крышку своего артефакта и с видимым сожалением посмотрел на дымящиеся развалины на другой стороне площади.
– Может быть, всё же стоило оставить его в живых?
– Зачем? – Енот как раз заканчивал пересчитывать огромную кучу наличности и выглядел усталым. – Судить его, что ли? Так вывернется, зараза.
– Ну это вряд ли. Насколько я понял, император Иеремия настроен решительно.
– Ага, настроен. – Гоша злорадно хихикнул. – Настолько решительно, что целый фрегат прислал для разборок с нарушителем спокойствия. Да не переживайте, товарищ подполковник… Кукаревичем больше, Кукаревичем меньше, а двадцать миллионов рублей на дороге не валяются. Если совесть мучает, то вашу долю можем передать в фонд помощи кому-нибудь имени меня.
– Да не жалко мне Кукаревича! – возмутился Ботаник. – Тем более всё равно с Майданом собираетесь завязывать, а так хоть более-менее приличный повод появился.
– Я на это и рассчитывал, – довольно ухмыльнулся енот. – Цели достигнуты, тиран и негодяй свергнут, его деньги поделены… Да, пусть не на всех, но поделены! Закрываем проект к чертям собачьим. Вот встречусь с Иеремией и сразу закроем. Кстати, тот фрегат где посадили?
– Ещё нигде, – ответил подполковник. – Только что его на автопилот переключил и в космопорт направил. Встречать будем?
– А куда деваться? – вздохнул енот. – Полетите со мной к императору Иеремии?
– Полечу, – согласился Ботаник. – Но командировочные в двойном размере.
Коммандер фон Тирпиц ждал посадки на Неваду-Нова с тщательно скрываемой опаской. Как отреагируют местные власти в лице разумного енота на самопроизвольный запуск ракет с фрегата? Могут не одобрить и сделать соответствующие выводы. Эх, и смыться нельзя – на «Хелене Боннэр» включился автопилот, а все попытки вмешательства кораблём игнорируются. Тащит в лапы дикому зверю на блюдечке с голубой каёмочкой. Неприятное чувство беспомощности и тяжесть ожидания…
Ну а старший помощник лейтенант Авербах командирского пессимизма не разделял:
– Спишут на технические неполадки, как раньше часто бывало. Корабль у нас старый, гляди того развалится, вот и замкнуло. Да в первый раз ошибки, что ли? Мы, помнится, лет десять назад галапагосский круизный лайнер на абордаж взяли, и ничего. Система опознавания с пиратской посудиной спутала. Бывает, да… Ихний эмир ноту протеста выкатил, а ему в ответ соболезнования и пожелание заткнуться. А нам премию в размере месячного оклада.
– Премию-то за что?
– А мы свою часть работы сделали с перекрытием норматива.
– Понятно, – мрачно кивнул фон Тирпиц. – Будем надеяться на хорошее, а плохое произойдёт само. Оно всегда так бывает.
А события, плохие или хорошие, не торопились происходить. Фрегат на малой скорости несколько раз облетел Неваду-Нова по экватору, немного покрутился над обоими полюсами по очереди и тоже очень неторопливо сел на гравитационную подушку столичного космодрома.
– Ну вот нас никто и не сбил, – облегчённо вздохнул фон Тирпиц. – Значит, мы им живыми нужны.
Старпом рассмеялся:
– Живым я даже сам себе нужен.
К севшему фрегату подъехал обыкновенный роботизированный трап и приветственно загудел. Коммандер с лейтенантом переглянулись и одновременно шагнули в распахнутый люк. Мохаммед не стал рисковать командой и оставил экипаж взаперти, справедливо рассудив, что ответственность за ракетный обстрел планеты целиком и полностью лежит на командире корабля и его старшем помощнике. Остальные не виноваты, главное – не попасться под горячую руку.
У посадочного терминала их встретил сам енот, явившийся в сопровождении огромного мордоворота, чей вид сразу вызвал у лейтенанта Авербаха острый приступ комплекса неполноценности. Ни полиции, ни военного патруля рядом не наблюдалось.
– Вы за нами? – вместо приветствия спросил енот.
Фон Тирпиц решил не искушать судьбу излишним многословием и ответил коротко:
– Да.
– Тогда поехали.
– Куда?
