Наблюдая за происходящим, я уходил в себя, как вдруг услышал слабое, отразившееся как эхо, простое слово «спасибо». Ее рука вместе с колой исчезла во мгле, как и моя любовь, прятавшаяся за той плитой, которая давила на мое сердце.
С силой заставив вернуться себя в реальность, снова натянул улыбку в ожидании, когда они уедут. Сердце горело и болело.
— Не извиняем мы тебя за ожидание. Ты же тоже хочешь пить, Петруша? Ну, ничего, мы, таким как ты, помогаем. Пей сколько влезет.
Не успев как-то среагировать на слова, как ледяной холод пронзил тело, рубашка мигом стала сырой и тяжелой.
Тупой мясной фарш в машине смеялся. Нет, они не просто смеялись, они гоготали. Один из них ржал так сильно и маниакально, что даже пустой стакан, который он вылил на меня, упал из его рук. Но в этот момент, я не обращал внимание на животных, сидящих в машине. Я вслушивался в смех. Есть ли в этом смехе нотки нежного голоса Насти? Не было.
Я сел на колени и стал вытирать колу. На спину упал пустой стакан.
— И мусор прибрать не забудь!
Смех прекратился, а затем и вовсе исчезли, оставив за собой рев мотора двигателя, уносящего автомобиль.
Бездумно сидеть и тереть пол, загнав себя мыслями в болезненную ловушку, можно было до самого конца дня, но недовольные голоса и рев администратора напоминал о вечно куда-то бегущем настоящем. Подъехала следующая машина, в которую надо было с самой жизнерадостной улыбкой передать три бургера и три колы с картошкой фри.
Резкий вдох. Задержка дыхания. Медленный выдох. Доброжелательная улыбка.
- Ваш заказ. Приезжайте еще! Извините за ожидание!
Оставшаяся часть вечера прошла спокойно без каких-либо происшествий. Периодически были покушения на настроение в виде флэшбэков встречи с подонками, но, и с этим можно было бороться.
После окончания смены, как и договаривались, пришел Дима. Коротко поздоровавшись, побрели прогуляться по городу. Вечерний город прямо-таки настраивает каждый раз на то, чтобы поболтать при свете слабо горящих фонарей, толкающих на искренность и необдуманные поступки.
Улица была светлой от яркого свечения фонарей. То там, то тут светились вывески, слышалась музыка из каждого магазина, а дети и подростки весело болтали и смеялись. Не смотря на позднее время, улица дрожала и кричала людьми.
Мы свернули в центральный парк, освещенный лишь слабыми желтым светом. Не смотря на свое расположение, он не был так популярен, нежели новые парки, но, благодаря этому, в нем находилось куда меньше людей.
— Ну как твой вечер прошел? — спросил Дима, садясь рядом на скамейку, поставленную в тени дерева.
— Хорошо, только эта гоп-компания снова приезжала.
— И не надоедает им каждую неделю приставать.
— Видимо, не надоедает — тугая улыбка возникла на устах Димы.
— Петь.
— М-м-м?
— Что случилось?
— Да все как обычно.
— Ну, конечно.
Между нами возникла напряженная тишина. Попытка смотреть в сторону с заинтересованным видом не увенчалась успехом. Взгляд Димы сверлил, попутно изучая мимику. Нет, так больше невозможно.
— Сегодня, когда придурки приезжали, вместе с ними была Настя.
— О как.
— Тебе что-то известно об этом?
— Я видел их на университетской парковке. Она с ними о чем-то спорила, ругалась. Их главный, как его там, Алексей, сказал ей пару слов. После чего она сказала что-то похожее на «ладно» и села в машину.
— Понятно.
Понятно, что ничего не понятно. Но, те факты, что его присутствие с ними было не по принуждению, и что они не могут сделать ей ничего плохого, меня успокаивало. Но все равно, сам факт того, что она ездит с этими уродами, раздражает.
— Дим, про утро ничего не хочет сказать? Я ведь тоже умею сверлить взглядом.
Мой друг растянулся на скамейке.
— В универе ко мне подошли эти придурки и…попросили показать ноутбук. Что-то там они хотели уточнить. Конечно отказался, но… мой ответ не совсем понравился. Поэтому немного побили, вытащили все вещи из сумки. Обрадовались, что не МакОс. Если вкратце, то так. Еще…а не, ничего.
— Еще что?
— Ну…Петь, мне они работу предложили. У их знакомого комп сломался. Надо будет к нему прийти и помочь починить…
— Они тебя обижают, побили.
- Не перебивай. Петя, да дослушай ты. Там работенка не пыльная. Подумаешь, комп посмотреть, Винду переустановить, может, какие программы еще. Мой профиль, сам понимаешь, а тут они за один такой заказ предлагают цену как за три таких заказа, а мне как раз деньги нужны. Пойми же.
Все чувства и ощущения кричали, что это ну очень плохая затея, и надо остановить Диму. Но, какие доводы есть?
То, что они дураки? У всех же компьютеры ломаются. И у дураков тоже.
А зачем они тогда перед тем, как ему предложить работу, унизили? Не могут без издевательств? Разве можно такое терпеть? Дима многое может простить по отношению к себе, но разве это правильно?
Мне такое поведение не понять. Но, зная его, прекрасно понимаю, почему он принял для себя решение так поступить.
— Хочешь, с тобой схожу?
— Да брось ты.
Зайдешь ко мне как сделаешь?
— Договорились.
