Удар. Тело обожгло болью. Крик. Бегут люди, но они тут же падают, ударяясь об землю обгорелыми телами. Их уже нет, но эхо еще несет предсмертный крик. Староста поднимет арбалет, и яркий свет устремляется в сторону дракона, сидящего на маяке. Белый болт впивается в грудь гадкой змеи. Леденящий душу крик боли раздается повсюду. Тонны огня вырываются из пасти, уничтожая все округу. Маяк рушится. Скала падает вниз, дракон, не в силах махнуть крыльями, падает вниз. Я тоже падаю. Нет сил сопротивляться. Из груди торчит белый болт. Все внутри горит. А на руках Кариэль. Она смотрит на меня и плачет. Слезы текут из моих глаз, падают и обжигают бледную кожу Кариэль, оставляя воспаленную красную кожу.
Я открыл глаза. Это все сон. Грудь цела.
Сон был такой, словно все происходило наяву. Легкая дрожь окутала меня. Губы пересохли. Посмотрев глазами по сторонам, я увидел над собой тень. Очень большую тень.
— Просыпайся, соня.
— Кораг. Что ты тут делаешь?
— Как что? — орк развел свои горы, которые у него вместо плеч — кто-то сказал, что придет на тренировку, а в итоге не пришел. Давай быстрее вставай, мне еще кузницу готовить к работе.
— Да, встаю.
Спорить с орком не самая лучшая затея сама по себе, я просто встал. Да к тому же сам попросил натренировать меня. И, что-то подсказывает, что он знает толк в обучении. Не зря же такой большой.
Кораг смотрел на меня некоторое время, наблюдая за тем, как я встаю, и сказал:
— И слезы не забудь вытереть. Видимо, страшный сон приснился. Когда я подошел, ты весь дрожал.
Пальцы прикоснулись лица. Что? Я на самом деле плакал. Вытерев слезы, я улыбнулся Корагу, а он в ответ фыркнул.
— Улыбаешься, значит. Ничего, я сотру твою улыбку с твоего лица. И у тебя никогда не будет сил улыбаться.
Эх! Еще раз прихожу к выводу, что в этом мире, абсолютно нельзя улыбаться. Сразу же возникает физическая боль, или я нарываюсь на проблемы. А то и хуже: на людей, которые желают стереть мою улыбку с лица.
— Я готов, Кораг.
— Куда ты готов? Разминка.
Красная гора делала упражнения, которые кое-как приходилось повторять. В принципе, разминка была несложной, и чем-то напоминала то, что я делал на Земле, но была куда эффективней. Может, потому что тогда я ее делал один, а тут Кораг непосредственно следит за мной и поправляет, показывая технику.
Несмотря на то, что это всего лишь тренировка, усталость появилась настоящая. Поверить не могу в свою слабость: разминка заменила полноценную тренировку.
— Ну что, Кораг, на сегодня все?
— Мы еще даже не начали — на меня как на таракана посмотрело два больших глаза — Вот сейчас небольшая пробежка, а потом начнем.
— Пробежка?
— Побежали до кузницы. Ты впереди, а я сзади. Если твой темп будет медленный, то будешь получать по заднице. Ты же не хочешь получать по заднице?
— Нет.
Я не успел среагировать, как нога Корага погладила мою филейную часть. Удар был настолько сильный, что я подлетел, а затем плюхнулся на землю, сильно ударившись всеми болтающимися конечностями.
— Ты что делаешь!
— Ты не слышал, что мы уже побежали?
Решив не отвечать на реплику уже на так мной горячо любимого друга — если так будет бить, то уже даже не друга — я не то, что встал, а подпрыгнул и тут же побежал.
Темп бега нельзя сказать, что был высокий, но дыхалка предположила, что следует бежать еще медленнее. Буквально через пять минут она капитулировала и отдала полномочия силе воли.
Сильный удар подкинул меня на полметра.
— Кусок минотавра — выругалась глыба — беги в нормальном темпе, а не как гном пьяный.
Я прибавил темпа, но и этого стало мало — еще один удар пожелал мне стать гордой птицей. Видите-ли вы, пока меня не пнешь, я не лечу.
И самое ужасное во всей ситуации то, что Кораг перестает пинать меня по заднице только после того, как я беру темп, с каким бы я бежал «стометровку»!
Скосив взгляд, я увидел размеренное и спокойное лицо Корага. Он бежал, словно шел прогулочным шагом по цветущему парку. Откуда в нем столько силы или все орки такие монстры? Чую, они на моей земле вообще захватили нишу спорта. Да и военную тоже.
Кораг попытался ударить под зад, но я слегка ускорился. Он решил не догонять меня, лишь ухмыльнулся.
Прекрасная погода ободряла, давая позитивный настрой. Небо было ясным, а на траве еще виднелись капли росы. Дул летний, но по-утреннему прохладный ветерок. Ну и, как подобает деревне, на улице было полно людей, встречавших приветственные лучи света.
Как я смог все это заприметь? Вот в последний раз, когда от пинка подлетел и упал на пятую точку.
И эти ранние пташки с пребольшим удовольствием наблюдали за нами. Конечно, интересная картина. Два раба, звеня железными причиндалами, бегут куда-то в такую рань. Так еще и мелкий раб бежит впереди, а большой краснокожий бежит сзади и пинает мелкого, который от ударов пытается лететь как курица.
Когда мы наконец-то добежали до кузницы, я был на пределе. Моя дыхалка умерла. И все, что мне хотелось, это лечь на землю и умереть.
Кораг подошел к бочке воды. Увидев плескающуюся воду, я смог вспомнить, что тоже не откажусь попить.
