Оскар Карлович Пинт уже выехал на работу; через восемь минут он появился в отделе, и Беленов обо всем ему доложил. Пинт внимательно выслушал докладчика, поманил пальцем Крайнова и увел его к себе в кабинет — узнавать подробности.
— Ну что, доигрались? — угрюмо спросил он, оставшись с Николаем наедине. — Теперь уже и стрельба началась? Что дальше?
Николай пожал плечами.
— Ты уверен, что стреляли именно в собаку, а не в тебя? — расспрашивал Пинт.
— Уверен, — нехотя отвечал Крайнов. — Я еще в подъезде был, на улицу выйти не успел, когда все это произошло.
— Ты видел кого-нибудь?
Николай помотал головой.
— Нашел место, откуда стреляли?
— Нашел. Прямо напротив подъезда. Грамотно выбрано.
— Так. А пуля? Где тело пса?
— Я его уже похоронил, — мрачно сказал Крайнов.
— А как же теперь пулю вытаскивать?
— Никак. Пуля пробила его насквозь и расплющилась об стену дома. Нечего там смотреть, — Николай достал из кармана смятый кусочек металла.
— Это все? Больше ничего нет, никаких следов? — Пинт внимательно смотрел в глаза Крайнову, и он не выдержал этого пристального взгляда — снова полез в карман.
— Вот еще гильза.
— А ну-ка! — Пинт забрал у него гильзу. — От пистолета Макарова, это факт. Надо попросить эксперта — может, скажет что-нибудь. Гильзы ведь тоже отличаются друг от друга: форма бойка и место удара по капсюлю у каждого пистолета строго индивидуальны. Я сам отнесу ее экспертам. А ты — поспокойней, пожалуйста. Не надо делать преждевременных выводов. Займись текущей работой, — и он красноречивым жестом дал Крайнову понять, что больше не задерживает его.
Затем Пинт вызвал Беленова:
— Иванцов не приходил?
— Оскар Карлович, я был у него вчера, он просил передать, что хочет денька три дома отлежаться.
— Так значит, его еще не было? — заметно раздражаясь, спросил Пинт.
— Да он вроде и не собирался.
— Ага. А в субботу он был в отделе? Оружие сдавал после стрельб?
— Нет. Он сразу домой поехал.
— Так, — Пинт повернул к себе телефон и набрал домашний номер Ильи. Никто не отвечал. — Хорошо. Можешь быть свободен. Я сейчас уеду. Вернусь через час. А вы тут пока рулите без меня. Вопросы есть?
— Никак нет, — по форме отвечал Беленов.
— Ну вот и ладно, — Пинт убрал все бумаги со стола в сейф, запер кабинет и уехал.
Через пятнадцать минут он уже настойчиво звонил, стучал и колотил в дверь квартиры Иванцова. Илья открыл не сразу.
Пинт широко распахнул дверь, толкнув ее мощным плечом, и решительно прошел внутрь.
— Ну что, Иванцов? Отдыхаем? Набираемся сил после ранения? — глаза его привычно перебегали с предмета на предмет; опытный сыскарь замечал каждую мелочь.
Всегда разговорчивый Илья на этот раз был немногословен.
— Да что-то плохо себя чувствую, Оскар Карлович.
— Понятно. А чего ж тогда в субботу на стрельбы поехал?
— Пострелять захотелось.
— Ясно. Ну и как, остался доволен?
— Угу.
— А почему в отдел потом не заехал, оружие не сдал?
— Да как-то… А что, разве обязательно? Вы ведь всегда разрешали… Если нужно. А сейчас, по-моему, именно такой случай.
— Опасаешься, что еще раз нападут?
— Ну… Все-таки… — замялся Илья. — Опасения-то есть…
— Ну да. Конечно, — согласился Пинт. — А где твой пистолет?
Иванцов подошел к письменному столу, стоявшему у окна, и достал из верхнего ящика вороненый пистолет в ярко-желтой наплечной кобуре. Оружие было тщательно вычищено.
Пинт аккуратно взял его, обнюхал, снял с предохранителя, дослал патрон в патронник.
— Хорошо. Я у тебя его заберу. Ненадолго. А пока ты мне вот что скажи: где ты был сегодня утром? Рано утром; часов в шесть.
— Дома, конечно, — недоуменно ответил Илья. — Спал.
— А телефон зачем отключил?
— Не хотел, чтобы меня тревожили.
— Резонно. Ну, а подтвердить это, конечно же, никто не сможет?
— Конечно. А что случилось, Оскар Карлович? И при чем здесь мой пистолет? В кого-то стреляли?
Пинт помолчал.
— Значит, так, Иванцов. Сиди дома и никуда не выходи. Телефон, пожалуйста, включи. Я буду время от времени тебе позванивать. Все. Поправляйся, — и, небрежно кивнув, он вышел прочь.
