— Ну так что, все готовы? — и я взглянул на пустынную палубу 'Небесного странника'. Ничего удивительного: все, кто не заняты при взлете, должны занять свои места в гамаках и постелях, снабженных специальной сеткой. Именно так больше всего шансов спастись, если корабль внезапно рухнет, что вполне могло произойти.
Из тех, что оставались на ногах, были я сам, оба моих навигатора и Берни Аднер, выглядевший бледнее обычного. Не удержавшись, я ему подмигнул: все будет хорошо, на что он ответил подобием улыбки. Вообще-то волноваться следовало мне, все-таки корабль мой, и рухни он сразу же, едва оторвавшись от земли, только и останется, что разобрать на дрова. А еще на один корабль мне вряд ли уже заработать.
Ответа на вопрос не требовалась, и потому я провозгласил:
— Ну что, тогда с богом! Энди четверть оборота вправо, взлетаем.
'Небесный странник' вздрогнул и медленно полез вверх. Медленнее чем предыдущий, это чувствовалось. И удивляться тут не приходится: на нем, как и на предыдущем, установлено семь л'хассов, и для корабля таких размеров не мешало бы добавить еще парочку. Корабль прилетел из Эгастера с установленными на него пятью камнями. Семь л'хассов мы подняли со дна моря. Итого выходило двенадцать. Казалось бы, в чем проблема, установи их хоть все. Но пять л'хассов пошло на уплату долга Жануавье и ими я покрыл свой долг полностью.
— Энди, еще пол-оборота.
— Есть, капитан!
Энди единственный, кто не сделал карьеру, поднявшись в должности, когда у меня появился новый корабль. А что: Брендос теперь старший навигатор, Гвенаэль стал навигатором. Родриг Брис тоже почти офицер, ведь под командованием у него около двух десятков матросов. Правда, он делится ими с Аделардом Ламнертом, поскольку тот теперь занимает должность нечто вроде начальника абордажной партии, и почти половина матросов входят в нее.
Даже у Пустынного льва Амбруаза есть помощник, и теперь он старший корабельный кок. Правда, его поваренок, совсем не та милашка, с которой я его видел несколько раз.
Где-то на улицах Банглу увидел Амбруаз мальчонку-сироту, накормил его, дал немного денег. А затем пришел ко мне и долго мялся, и я все не мог сообразить, чего он хочет.
— Жалко мальчишку, пропадет ведь, — переминался он с ноги на ногу. — Смышленый такой, и характером живчик. Капитан, может его как-нибудь можно взять? Вы же сами говорили, что мне помощник нужен. Я за него ручаюсь.
Затем тяжело вздохнул:
— Очень уж он сына моей сестры напоминает.
Поначалу я засомневался: помощник Амбруазу нужен, но желательно такой, чтобы смог взять на себя всю черновую работу, а с ребенка какой спрос?
— Ты мне хоть покажи его.
— Сид! — приоткрыв двери, позвал он мальчишку.
— Сколько тебе?
— Двенадцать скоро, — буркнул тот, нисколько не угнетаясь тем, что перед ним капитан. И еще человек, от которого, в каком-то смысле, зависит его дальнейшая судьба.
Он и выглядел лет на одиннадцать-двенадцать, если я что-нибудь в этом понимаю. Выгоревшие почти до белизны вихры на голове, ярко-голубые глаза, особенно ярко смотревшиеся на загорелом дочерна лице. Долговязый и нескладный в свою еще щенячью пору. Одет в короткие, едва достигающие колен штаны, свисающие снизу бахромой. Латанная-перелатанная, давно потерявшая цвет рубашка.
И башмаки, на удивление прилично выглядевшие, с надраенными серебряными пряжками. На них-то Сид и поглядывал то и дело: мол, и у меня все, как у приличных людей. А то, что в каждый башмак влезут обе его ноги — сущие мелочи, я даже усмехнулся.
Вообще-то я ожидал увидеть в его глазах такой же восторг, как у Эдвара: как же, он на борту летучего корабля, который вскоре поднимет его в небеса. Как бы ни так, взгляд его равнодушно скользил по моей пустынной каюте, в которой почти не было вещей. Разве что на пару мгновений задержался на сабле на стене.
Когда молчание затянулось, Амбруаз легонько подтолкнул его в плечо. Не знаю, о чем они договаривались, и что Сид должен был сказать, но я услышал:
— А кормят у вас тут хорошо?
— На камбузе голодным не останешься, — заверил его я.
— Тогда я согласен, — затем, мгновенье подумав, добавил. — Если жалование меня устроит.
Хмыкнул присутствующий при разговоре Брендос, не смог удержаться от улыбки я, а Амбруаз наградил его легким подзатыльником.
— А сколько тебе нужно?
Тот, нисколько не задумываясь, выпалил:
— Два серебряных геллера.
После чего крепко зажмурился, вероятно, от собственной наглости. За моей спиной послышалось хрюканье Брендоса от сдерживаемого смеха.
— Многовато, конечно, но попробуем наскрести. Может, на один согласишься?
— Нет, капитан, на меньшее я не согласен, — затряс головой тот. — Это мое последнее слово.
За спиной раздался стук навигаторского лба о столешницу.
— Ну так что, берете? — видно было, как Сид затаил дыхание.
— Как вы считаете, господин навигатор, стоит его взять?
Тот, не отрывая лба от стола, захлопал по нему ладонью, не в силах что-либо ответить.
— Господин навигатор не против, — резюмировал я. — Берем. Только вот что, Сид, на любом корабле главное — дисциплина.
