От родины дальней, От Руси родимойУнес меня тягостный рокСтезею печальной Тропой нелюдимойИ бросил на горький чужбины порогСжимается сердце, Тоскою томитсяИ будней измято железом в кольцоКругом иноверцы идут вереницейС угрюмым и мрачнобетонным лицом.<p>«Стая над городом…»</p>
Op. 22.
Стая над городом,будто мысль незнакомаяПришедшая в душу внезапу.<p>«Как странный шар планеты лазури дар сонеты…»</p>
Op. 23.
Как странный шар планеты лазури дар сонетыСлагающий неясным звукам прошедшего когда-то внукамЯ правнук бледной голубой луныКак многим ныне снятся сны…Я сон затерянный в бескрайности Нью-Йорка…<p>Он в Нью-Йорке</p>
Op. 24.
Вагоне подземнодорогиКачались угрюмо тела;Так пляшут кладбищенски дроги,Танцует над прахом зола От древности, магом открытой, От тайносокровищ времен, От кровью пьянящею сытых, От стертых забытых письмен;Под вялым искусственным светом,Под плеском полночных обидЖивот изукрашен жилетомИ ухе сережка висит… Он весь послетип Дон-Кихота Влюбленный нечастый изыск, Где вечно вулканит охота Искусства возращивать риск.<p>«Каменщики взялись за работу…»</p>
Op. 25.
Каменщики взялись за работуИ квартал теснит квартал…Через месяц маршируют ротыТех домов, что ране не видал.Пламенеют дни строительной горячкой,Не исчислить новых взлет квартирПрыгает Нью-Йорка кирпцементный мячик,Создается улиц незнакомый мир.<p>Эти ночи</p>
Op. 26.
Бедняк задыхается жалких квартирах –Ему ароматы вечерней помойки,Собвеев глушаще-охрипшая лираИ жадные блохи продавленной койки…Богач эти страстные, знойные ночи –На лоне природы, обвернут шелками,Где дачи воздвиг умудрившийся зодчий,Где росы и лист перевиты цветами…Кузнечики, шелесты, шорохи, звезды –Все это полярно – и чуждо подвалу,Где вонью прокислой, дыханьем промозглымПитается мести футурум вассалам…Порочат где вялые, слабые детиРастут, чтоб служить бесконечно богатым,Что вьют по-паучьи железные сети,Богатым – отвратным… Богатым – проклятым.<p>«Мои стихи слагались ночью…»</p>
Op. 27.
Мои стихи слагались ночью,Перед ними разум был правдив;Я выбрал для себя пророчьюТропу чудес и гордых див;В моих словах росли ступениБлижайших лет, грядущих дней,В закономерном строчек пеньиЦветы не вянущих огней.Мои стихи слагались в гущеДомов и улиц, и трущоб,Под грохот скопища гнетущийНазавтра взрывно вспрянуть чтоб!Во тьме подземок и подвалов,На чердаках и за углом,Где нищеты стилетно жалоРакетно расцветает злом…* * *Восстали тысячи людей,Каждый жаждет жить стократно,Но косою, меж зыбейМашет смерти жирноатом…<p>«Не девочка а сексуал скелет…»</p>
