Волн змеистый трепетСкалы островаВетра нежный лепетВлажная трава Брошены простыни кто то вдаль уплыл Небо точно дыни полость спелой вскрыл День сраженный воин обагрил закатКто то успокоен блеском светлых лат1907
<p>Лето</p>Ленивой лани ласки лепестковЛюбви лучей лука Лазурь легкаЛомаются летуньи листокрылыЛепечут ЛОПАРИ ЛАЗОРЕВЫЕ ЛУНЛилейные лукавствуют леилыЛепотствует ленивый лгунЛиван лысейший летний ларь ломтяЛитавры лозами лить лапы левизнуЛог лексикон лак люди лаяЛюбовь лавины латы льну.1911
<p>Поющая ноздря</p>Кует кудесный купол крики Вагон валящийся ванильЗаторопившийся заика со сходством схоронил.1915
<p>Пританьезракодар</p>Иероглифы весеннего забораОттаявших причин не прочитатьПомимо скрепы разговораГрядущему всегда подстать. Не только это но науки Вскрыть сокровеннейший курьез Отсутствием чему нет веры – смеховнуки Дыханье слово кукуроз.Земле покажется условноОн не растраченный пятакИ погружаясь сусло новО видит знаменитый зракНа талом снеге хладнокровномДвух сбрачившихся собак.1918
<p>Обрызганный катер</p>Не в силу боли и не от смущенияЧто лопнули штаны выше голениВо время паденияВо сне закричал авиатор.1918
<p>Щастье Циника</p>Из «Садка Судей-1-го.»
Op. 2.
Шумящее весеннее убранствоЕдиный миг затерянный цветахНапрасно ждешь живое постоянствоСтруящихся быстро бегущих снахИзменно все и вероломны сводыТебя сокрывшие от хлада льдистых бурьВезде во всем красивость шаткой модыАх, циник, щастлив ты! Иди и каламбурь<p>«Плати – покинем навсегда уюты сладострастья…»</p>ПЛАТИ – покинем НАВСЕГДА уюты сладострастья.Пускай судьба лишь горькая издевкаДуша – кабак, а небо – рваньПОЭЗИЯ – ИСТРЕПАННАЯ ДЕВКАа красота кощунственная дрянь.<p>Несколько слов по поводу моих стихов</p>Я вероятно, никогда не знал кабинетной манеры писан, вирши. Где кисель – там и сел. А жизнь в Нью-Йорке, с его воздушными дорогами, подземками приучила к величайшему одиночеству, которое находишь в миллионной толпе.
Пора начать писать не стихи, а этюды, как это делают художники непосредственно с натуры. Прилагаемые стихи написаны были на клочках бумаги, на переплетах книг, на бульварах, за углом дома, при свете фонаря… Писал стихи и на заборах в Сибири. Где они? Кто их читает? Марии Никифоровне Бурлюк принадлежит честь приведения материала в вид возможный для набора. Сколько подобного моего материала пропало ранее! большинство этих стихов – «черновики», но будучи набросаны с натуры они отображают первое пламя чувства. Они искренни. Написаны эти стихи в Нью-Йорке в период 1923–1930 годы.
В конце имеются «избранные» стихи, некоторые из них написаны 20 лет назад. В стихах обильно применены «компакт слова».
Успех постфутуристов И. Сельвинского, Б. Пастернака и др. в СССР оправдывает «малопонятное» искусство.
Революционное по форме искусство – одно лишь достойно служить революции и идти в ногу с пятилеткой.
(*) Когда эти строки уже были заверстаны я получил из за океана книжечку «Зверинец» (1930) издание подвижника издателя поэта неутомимого Алеши Крученых. Там на стр. 4. читаем: «Пролет писатели призывают своих последователей учиться у классиков: Тургенева. Толстого.
Ложь! Гибель!»… подписано Ю. Олеша
<p>Библиография</p> 
