В двадцать третьем веке новообразованное международное космическое агентство отправляет первую пилотируемую экспедицию к Альфа Центавра — ближайшей звёздной системе от Солнечной. Путь в одну сторону занимает сто лет. Экипаж из трёх человек успешно проводит экспедицию и возвращается в родную систему. Выйдя из креосна, команда обнаруживает множество повреждённых модулей. В ходе развития сюжета им предстоит узнать, что произошло на борту и, что ещё важнее, что произошло за ним.
На мониторе задач, забегали строки. Сверху поползла процентная шкала: ПРОВЕРКА-СИСТЕМ-КОРОБЛЯ. В пункте управления замерцали лампы. Одна полноценно загорелась, как вдруг свет погас, монитор заполнили повторяющиеся строки: ОШИБКА-НЕ-УДАЛОСЬ-ЗАПУСТИТЬ-РАДИОСРЕДСТВА; ЗАПУСК-В-РЕЖИМЕ-УСТРАНИЕНИЯ-НЕПОЛАДОК. Монитор погас. Прошли несколько секунд и он вновь загорелся, по нему опять забегали строки. Шкала наверху снова начала заполняться. Свет вновь начал мерцать: в этот раз успели загореться несколько ламп.
Спустя ещё пару минут никак не загорались лишь две лампы. Свет погас, уже во второй раз. Монитор заполнили строки: ОШИБКА-НЕИСПРАВНЫ-8376-МОДУЛЕЙ-КОРАБЛЯ; ЗАПУСК-В-ЭКСТРЕННОМ-РЕЖИМЕ. Над люками загорелся аварийный — красный свет. В отсеке креокапсул включился слабый, то и дело мерцающий — белый свет. Послышался короткий сигнал и щелчок. В помещении было три креокапсулы, их крышки съехали. Под ними, под тонким слоем воды находились трое космонавтов. Все они были бледными, чуть худыми, одетыми лишь в лёгкие халаты. Первой была Римма — среднего роста девушка брюнетка, с карими глазами и веснушками на исхудавших щеках. Вторым был Элмер — рыжеволосый парень ростом выше среднего, с голубыми глазами и крепкими, угловатыми скулами. Третьим был Адам — мужчина блондин роста ниже среднего, с зелеными глазами и чуть полными чертами лица.
Адам очнулся, он поднялся из-под воды, откашливая её из лёгких. Почти сразу — за ним очнулась Римма, проделав те же действия, она посмотрела по сторонам:
— Аварийное освещение?
— Именно… — ответил Адам.
— Что с Элмером? — парень вдруг поднялся из-под воды.
Он хватился за борта капсулы, откашливая воду. Для того, чтобы окончательно прокашляться Элмеру понадобилось около двадцати секунд. Наконец он протер глаза и выбрался из капсулы. Адам и Римма уже одевались, когда парень, съёжившись от холода — поплёлся к ним.
Несколько минут спустя, одетые космонавты стояли у люка, что вёл к пункту управления, грузовому отсеку и шлюзам. Адам сказал:
— Кислород запущен, открытие через три, два, один… — люк откатился в сторону, под краткое шипение.
Красный, аварийный свет был перекрыт выходящим из отсека креокапсул белым, мерцающим светом. Мужчина сел в одно из кресел, начав набирать, что-то на клавиатуре, то и дело поглядывая на монитор. Девушка села на соседнее кресло, а парень подошел к шкафчику. Он приоткрыл его. Послышался скользящий по нервам скрежет. Элмер достал из него старенькие часы на цепочке из серебра. Он начал пытаться открыть их. Осложнялось это тем, что подушечки у пальцев были сморщены, как представить страшно. В комнате вдруг погас красный свет. Спустя ещё мгновение замерцал основной — привычный белый свет. Парень моргнул пару раз и привыкнув — наконец открыл часы. Внутри крышки было фото милой девушки, блондинка с зелёными глазами. На фото она улыбалась, но необычно. Такую невероятно обыденную и одновременно необычную, сошедшую с билбордов рекламы зубной пасты улыбку принято называть “голливудской”.
— Есть плохие вести, команда. — начал Адам — На корабле неисправны 8376 модулей…. База данных тоже повреждена, так, что сказать наверняка, что это за модули нельзя, но есть проблема с двигателем, возможно, что-то с охлаждением — температуры выше нормы. Или дело в радиаторах реактора.
— Какие у нас задержки? — не отводя глаз от фото, спросил Элмер.
— Связь не устанавливается, отчета о работе нет, но судя по всему около десяти лет — оборудование начинает сдавать, тот же свет. Нужен внешний осмотр, возможно ремонт.
— Я осмотрю "Викторию". — Элмер захлопнул часы и убрал их в карман.
— Как твое самочувствие? — вдруг спросила Римма.
— Бывало и хуже…, просто хочу поскорее покинуть посудину. — ответил парень.
– ”Виктория” — величайшее достижение всех времен и народов…, думаю к ней можно относиться с почтением и уважением.
— А я думаю. — начал отвечать Элмер — Что почтение и уважение полагается тем, кто её создал, а также нам…, тем, кто не побоялся, тем, кто сейчас, двести лет спустя! Обнаружили, что на грёбаной посудине! 8376 мать его! Неисправных модулей…
— Успокойся, Элмер! — надавил Адам — Нам нужно поесть, сейчас съедим целую порцию, затем будем экономить — по две трети за прием пищи, также сократим их с трёх до двух.
Сорок пять минут спустя — космонавт со шлемом в руке был перед вторым шлюзом. Сзади, в девяти метрах — первый, который был заблокирован состыкованным челноком. Между шлюзами, справа относительно парня — был люк ведущий в модуль креокапсул, а слева ранее упомянутый пункт управления.
— Элмер, проверь работает ли локальный обмен сообщениями, частота один и девять.
— Секунду, командир… — парень надел шлем, защёлкнул крепления и подсоединил к нему трубки от ранца.
Космонавт включил передатчик и выставил необходимую частоту. Послышалось краткое шипение, а затем:
— Проверка — раз, два; раз два — проверка.
— Я слышу тебя, Адам.
— Отлично, заполняю кислородом шлюз.
