Пока еще раскопано лишь 60 из более чем 2500 известных поселений. Самыми большими поселениями являются Мохенджо-Даро, Хараппа, Ганваривала, Ракхигири, Калибанган, Дхолавира и морской порт Лотхал (расположенный на полуострове Катхиявар вблизи города Ахмадабад в штате Гуджарат). Наиболее впечатляющие города — Мохенджо-Даро на юге и Хараппа в 350 милях дальше на се-зер. Река Инд некогда служила им главным путем сообщения. Мохенджо-Даро, крупнейшая из двух метрополий, раскопанных в долине Инда, занимала площадь около одной квадратной мили, которой было достаточно для проживания по меньшей мере 35 ООО человек. Оба города отличает тщательная планировка и высокий уровень стандартизации, что говорит о сложном внутреннем общественно-политическом устройстве.
Раскопки выявили продуманную систему канализации, оснащенную отстойниками, что представляется исключительным явлением для доримских времен. Они также открыли множество купален, а это указывает на некий род ритуального омовения, который свойственен современному индуизму. Большинство безоконных строений, включая трехэтажные дома, было сложено из обожженного кирпича, одного из самых лучших известных нам строительных материалов. В обоих больших городах центр состоит из внушительной цитадели, размером около 400 х 200 ярдов[170], возведенной на искусственном возвышении. В случае Мохенджо-Даро она содержит большой бассейн (230 на 78 футов[171]), залы для собраний, некое длинное строение, которое, предположительно, было школой для жрецов, и огромное зернохранилище (запасать зерно было заботой властей). Сама застройка, как и стандартные размеры и вес кирпичей, указывают на централизованное правление, несомненно, жреческой природы.
Хотя никаких храмовых сооружений до сих пор точно выявлено не было, мы должны предположить, что религия играла весьма важную роль в жизни этих древних людей. Такое заключение, главным образом, следует из находок — не в последнюю очередь, из сюжетов на печатях из мыльного камня, — которые имеют заметное сходство с религиозными сюжетами позднейшего индуизма, а также согласуются с ранневедийской символикой. Кроме того,
Сдержанность археологов в отнесении некоторых строений к ритуальным трудно понять, учитывая ту главенствующую роль, что отводилась религии в других сопоставимых культурах. Примечательно, что при недавних раскопках в Лотхале и Калибангане обнаружились жертвенники для огня, чье устройство в принципе согласуется с данными, которыми мы располагаем о ведийских алтарях для огня — находка, которую не следует недооценивать.
Не удивительно, что семь великих рек, питающих индо-сарасватскую цивилизацию, подтолкнули развитие не только судостроения, но также и морской торговли со средневосточными державами наподобие Шумера, и, возможно, с более отдаленными странами. Оживленное мореходство, как и следовало того ожидать, нашло свое отражение и в
Два великих многонациональных образования — Мохенджо-Даро и Хараппа, имеющие, кстати, общий план застройки, процветали примерно восемьсот лет, в течение которых произошло на удивление мало изменений в технической оснащенности. письменном языке и художественном творчестве. Эту черту не преминул отметить британский археолог Стюарт Пигготт:
Но бесперебойность не обязательно признак застоя. Она может указывать на противоположное — признак силы. Возможно, народ индo-сарасватской цивилизации был настолько укоренен в некой духовной традиции, что не требовалось совершения больших перемен, дабы постоянно наполнять смыслом жизнь последующих поколений. Подобная духовная традиция. действительно, присутствует в Ригведе, письменном аналоге археологических артефактов, найденных в индо-сарасватских городах. Когда мы объясняем в свете Вед культурные артефакты, извлеченные из-под земли археологами, мы в состоянии лучше понять как материальные, так и письменные свидетельства.
