Энциклопедия йоги полностью

В Махабхарате (14.43.24) отличительной чертой йоги является, как говорится, ее «активность» (правритти), что напоминает одно из определений, данных в Бхагавадгите (2.50), индуистском эквиваленте Нового Завета, согласно которому «Йога — это в деяньях искусность» (йогах кармасу каушалам). Это означает, что йогины или йогини осуществляют им отведенную работу и выполняют свои обязательства без ожидания какой-либо награды. Этот подход подробнее описывается во второй главе.

Бхагавадгита (2.48) также определяет йогу как «ровность» (саматва). Данное санскритское слово саматва буквально означает «сходство» или «безразличие» и имеет всякого рода оттенки, включая «равновесие» и «согласие». По существу, это позиция бесстрастного взгляда на жизнь, неколебимость при всех ее взлетах и падениях.

Так что йога предстает словом, которое приложимо ко многим вещам, и когда мы читаем йогические тексты, неплохо было бы помнить о такой его изменчивости.

Слово йогин (именительный падеж: йоги) является производным от того же самого глагольного корня, что и йога, то есть юдж, и обозначает практикующего йогу — новичка, подготовленного учащегося, или даже полностью осуществившегося подвижника, который обрел Бого-или Самопознание.

Женщина, практикующая йогу, именуется йогини. Этим словом также обозначают женщину — участницу ритуального соития майтхуна) в некоторых школах тантры, о чем будет поведано в семнадцатой главе. Термин йогини также может относиться к одной из шестидесяти четырех богинь, в частности, связанных с тантрой, которые рассматриваются проявлениями универсальной творческой энергии (шакти). Культ шестидесяти четырех йогини восходит к шестому или седьмому веку нашей эры [36].

Слово йогин обычно свободно прикладывается ко всем духовным подвижникам, но иногда делается различие, например, между йогином и санньясином («отшельником»), или между йогином (как практикующим конкретную дисциплину) и джнянином («гностиком»), который не придерживается какой-либо идеологии или метода, а живет, основываясь на приходящем спонтанно духовном понимании, или интуиции. Например, в Мандукья-карике (3.9), влиятельном труде адвайта-веданты, мы находим следующие строки:

Свободная от связей йога (аспарша-йога; букв, йога неосязаемого) [недвойственности] трудна для осуществления всеми йогинами. Йогины пугаются ее, испытывая страх в [том, что действительно является сущностью] бесстрашия.

Здесь автор Гаудапада, который был учителем Шанкары, проводит различие между йогинами и теми, кто познал неосязаемую, недвойственную Реальность, то есть джнянинами. Само различие иногда бывает своеобразным, поскольку среди последователей йоги имеются также познавшие себя адепты. Но в таком случае, что несет в себе само имя? Гаудапада просто хотел утвердить превосходство джнянинов, свободных от себя и от страха, над теми, кто с волнением жаждет познать Бога, не понимая, что сам их поиск оказывается для них камнем преткновения. Ибо покуда есть цель, будет и страждущий — и поэтому эго(ис)тичная личность втянута в состояние непросветленности.

Духовное созревание, возмужание йогина мыслится как ряд раздельных ступеней или стадий (бхуми). В третьей главе Дживан-мукти-вивека («Различение в отношении прижизненного освобождения»), средневековый ученый и практик йоги Видьяранья говорит о двух видах йогинов: тех, кто преодолел «я», и тех, кто этого не сделал — простая и действенная классификация. Знаменитый философ веданты Виджняна Бхикшу, живший в шестнадцатом веке, в своем труде Йога-сара-санграха («Краткое изложение существа йога») различает следующие степени:

1) арурукшу — тот, кто жаждет духовной жизни;

2) юнджана — тот, кто действительно практикует;

3) йога-арудха — тот, кто овладел йогой; именуемый также юкта («впряженный») или стхита-праджня («со стойкой мудростью»).

Бхагавадгита, безусловно, самый известный труд по йоге, характеризует соискателя (арурукшу и юнджана) и знатока (йога-арудха) такими словами:

Устремляясь к вершине йоги,/человек видит в действии срелство^но кто к ней совершил восхожденье,/недеяньем (шама) себя очищает. (6.3)