Под воздействием спонтанной передачи богопознавшего подвижника практикующий испытывает один духовный кризис за другим, все более пробуждаясь к [действию] высшего закона, когда он или она свободны, просветлены и счастливы. По мере роста этого осознания в ученике или ученице, они видят, что их эго(ис)тичные побуждения, помыслы и навязчивые идеи становятся все более ненужными. Таким образом милость (прасада) учителя шаг за шагом толкает инициируемого к совершенно иной расположенности — расположенности к просветлению [67]. Лишь по одной только этой причине посвящению, иначе дикше, отводится такое видное место в эзотерических школах Индии.
В Тибете есть традиция, известная как «безумная мудрость». Сам феномен, который кроется под данным понятием, можно отыскать во всех основных религиях мира, хотя он редко признается истинным выражением духовной жизни религиозной ортодоксией или светской верхушкой. Безумная мудрость — своеобразная форма учения, которое использует кажущиеся нерелигиозными или недуховными средства, чтобы пробудить рядового эго(ис)тичного индивида от его духовной спячки.
Необычные средства, используемые теми подвижниками, которые обучают подобным небезопасным способом, выглядят безумными или сумасбродными в глазах обыкновенных людей, редко заглядывающих за внешнюю сторону явлений. Методы безумной мудрости предназначены вызывать потрясение, но их цель всегда благая: показать обыкновенному мирянину (
Проповедь и сам подход безумной мудрости понятным образом неприятны как светской, так и обычной религиозной верхушке. Поэтому безумные подвижники обычно подвергались гонениям, что, однако, не было свойственно традиционным Индии и Тибету, где «блаженные», или «юродивые», признавались законными фигурами в мире духовного поиска и обретения. Отсюда то почтение, которое оказывали «святым безумцам» (тиб.
Христианским эквивалентом святого безумца Тибета и индийского авадхуты является «безумный Христа ради», «юродивый». Однако большая консервативная часть как духовенства, так и светской власти уже давно похоронила необычную фигуру «блаженного» (греч. салос[69]). Современный христианин почти ничего не знает о таких замечательных «юродивых», как Симеон Юродивый, преподобный Исаакий Затворник[70],
Василий Блаженный или Исидора святая. одна из немногих женщин-юродивых. Именно апостол Павел первым произнес слова: «Мы безумны Христа ради» (I Кор. 4:10). Он говорил о мудрости Бога, который представляется миру безумием. между тем как мирская мудрость зиждется на гордыне. Когда блаженный Марк Пустынник, монах шестого века н. э., пришел в город, дабы искупить свои грехи, горожане посчитали его сумасшедшим. Но авва Даниил Скитский тотчас узрел в нем великую святость, крикнув толпе, что все они безумцы, если не видят того, что Марк был единственным разумным человеком во всем городе.
Симеон Юродивый, другой безумец Христа ради, тоже шестого века, умело разыгрывал сумасшествие. Однажды на свалке он нашел дохлую собаку, привязал лапу собаки к поясу и потащил за собой ее останки через весь город. Народ возмущался, не понимая, что ноша глаженного монаха символизировала тот ненужный груз, который поди влачат за собой, — эго, иначе обычный ум, лишенный любви и мудрости. На следующий же день Симеон Юродивый вошел в местный храм и стал бросать орехи в собравшихся, когда началась воскресная служба. В конце своей жизни блаженный признался своему самому верному другу, что его необычное поведение было лишь выражением полного безразличия (греч. апатия. санскр. вайрагья) к мирским вещам. целью чего было осуждение надменности и заносчивости.
