Кали («темная»), олицетворение гневной ипостаси Дурги, входит в число десяти главных богинь, известных как «Великие Ведуньи» (маха-видья). Остальные — это Тара, Трипура-Сундари, Бхува-нешвари, Чхиннамаста, Бхайрави, Дхумавати, Багаламукхи, Матанги и Камала. Из них Чхиннамаста («та, что с отсеченной головой») имеет особое значение для йоги. Эта свирепая Богиня обычно изображается обнаженной с ожерельем из черепов вокруг обрубка шеи, из которой бьют две струи крови. Она держит свою отрубленную голову в левой руке. Различные мифы пытаются объяснить ее необычный вид, но все сходятся на том, что богиня отрубила себе голову, чтобы накормить своих спутниц, Дакини и Варнини, или Джаю и Виджаю. В йогическом истолковании эта изначальная жертва божественной Матери символизирует правый и левый каналы — ида и пингала, которыми необходимо пожертвовать с тем, чтобы вызвать свободное течение психодуховной энергии по срединному каналу (су- шумна-нади). Голову — символ ума — следует отсечь, то есть превозмочь ради свершения освобож дения. Эта йогическая символика заключается в другом имени богини, Сушумнасвара-бхасини, означающем («Та, что излучает звук центрального канала»).
Благостное обличье Конечного в его женском образе подчеркивается в богине Лакшми, чье имя производится от слова
Лакшми и Лалита воспринимаются как конечная Реальность, они также неизбежно содержат в себе и разрушительную сторону. С нашей ограниченной, человеческой точки зрения Божественное предстает либо чисто положительным, либо исключительно отрицательным, но оно превосходит все подобные категории. Наиболее значительным индуистским трудом, воспевающим Божественное в его женском обличии, является обширная
Йога присутствует везде — в устной традиции Индии не в меньшей степени, чем в текстах на санскрите и местных наречиях. Это настолько верно, что йога перестала быть свойственным лишь индийской духовности элементом.
Мирче Элиаде, Йога: Свобода и бессмертие
Эту непреходящую йогу Я в начале сказал Вивасвату, Вивасват сообщил ее Ману, Мудрый Ману поведал Икшваку. Друг от друга перенимая, Не знали цари-провидцы. Бхагавадгита (4.1–2)
Йогу называют живым реликтом. Она относится к самым ранним свидетельствам индийского культурного наследия. Благодаря миссионерским усилиям индуистских свами она вступила в новую стадию расцвета в нашем столетии, как в Индии, так и в других частях света. Сегодня сотни тысяч жителей Запада активно занимаются той или иной формой йоги, хотя и не всегда имея четкое представление об ее традиционных целях и задачах. В большой степени это вызвано их плохой осведомленностью о богатой письменной истории йоги. Поэтому вторая часть данного тома служит изложению основных вех на протяженном и сложном пути развития йоги.
История поставляет крайне важный материал для понимания мира, особенно человеческой культуры. Более того, история повествует нам о нас самих, поскольку наши убеждения и склонности в значительной степени формируются культурой, к которой мы принадлежим. Мы те, кто мы есть не только вследствие нашей собственной личной истории, но также вследствие общей истории человеческой цивилизации. Как замечает немецкий философ и психиатр Карл Ясперс:
«Никакая действительность не оказывается столь существенной для выработки нашего самосознания, как история. Она открывает нам самый широкий горизонт человечества, донося до нас содержание традиции, на которой и возводится наша жизнь, показывает нам те мерила, по которым мы равняем наше настоящее, освобождает нас от бессознательной каббалы нашего собственного века, учит нас видеть человека в его высочайших проявлениях и непреходящих творениях… Мы способны лучше осмыслить наш нынешний опыт, если взглянем на него сквозь призму истории» [155].
