Греческий пират в древности занимается грабежом на берегах, совершая набеги с моря. Мы встретим такой способ пиратства и много позже повсеместно и во всех видах: наиболее простой, налет банды грабителей, существовал и практиковался достаточно долго еще и после высадки Колумба жителями Караибских островов, особенно среди обитателей Пуэрто-Рико, нападающих на очень мирное население Санто-Доминго: «Жители Караиба (Пуэрто-Рико), — пишет Колумб, — о которых ходят слухи, что они свирепые и едят человеческое мясо, обладают многочисленными пирогами, на них они снуют по морям и высаживаются на всех индейских островах, чтобы забрать там все, что найдут. Они используют луки со стрелами из бамбука, заостренными на конце, так как у них нет железа». Вот так выглядят первые пираты до эпохи железа, лодки которых выдолблены с помощью огня. Они привозят к себе, к общей радости и без малейшего осуждения со стороны собратьев, свою добычу, так же как и наши греки, некоторые племена Малайзии, а впоследствии норманны IX и X веков, берберы XVI и XVII веков. Все эти люди, безусловно, являются моряками, совершающими более или менее далекие выходы в море (в общем-то, ограниченные), но моряками, нападающими на берег, грабя его, и возвращающимися на свою землю, где их ждут пристанища и жены, где они в почете, на ту землю, для которой они привезли добычу. Первые пираты способны это сделать по двум, одинаковым для всех, причинам: первая состоит в том, что их жилища неуязвимы с суши и находятся вне досягаемости для военной экспедиции противника или возмездия; второй, серьезной, причиной является тот факт, что они не имеют на море врагов, способных помешать им достигнуть намеченных берегов, уничтожить их в море или явиться для захвата их жилищ.
Опасность возмездия (как и предвидит Нестор) приводит в действительности к первому ослаблению энтузиазма населения по отношению к «своим пиратам». По мере того как берега все больше заселяются, обрабатываются, прибыль от «морских экспедиций» становится меньше, чем ущерб от набегов чужих пиратов. Цивилизованные народы приходят к взаимопониманию и объединяются против всех пиратов, ставя их «вне закона». Увидим в дальнейшем, что из этого получится. Существует, однако, целая группа пиратов, которые абсолютно не обеспокоены этим запретом. Речь идет о народах стран, не присоединившихся к «соглашению» более развитых стран, так как они не боятся возмездия ввиду своей природной защищенности (удаленность, береговые очертания местности) или возведенных на берегу защитных построек, и, как следствие, они не нуждаются в поддержании регулярной торговли, по крайней мере, со странами, принявшими соглашение. Эти народы теперь рассматриваются другими как пираты, подлежащие гонениям. Это обстоятельство заставляет их порой не считаться ни с чем (средневековые скандинавы) либо стоит им независимости (берберы), тем не менее, некоторые из этих стран, находясь даже в состоянии анархии, беспорядка, упадка, но густо заселенные, никому не позволяют управлять собой (Китай прошлого века).
Что касается пиратов этих отвергнутых стран, этих поставленных вне закона «детей моря», отказавшихся от покровительства своей страны, то их первым ответом будет попытка настроить против нее и других моряков. Истинные моряки, уставшие от перетаскивания своих лодок по суше, как это делали с давних времен «перевозчики» с берега на берег, всегда готовы выйти на них в открытое море для того, чтобы преследовать пирата или помочь ему сбежать. Вечный результат прогресса, в основе которого лежит насилие: к тому времени, когда пираты создадут свои первые быстроходные корабли, страх перед их набегами в большой степени будет способствовать строительству крупных судов, крепких, маневренных, хорошо вооруженных. Это не будут «военные корабли»: за очень редким исключением такая узкоспециализированная категория кораблей появляется только в наше время, а в прошлом во всех странах и практически во все времена вооруженный корабль ведет торговлю, а торговое морское судно вооружается, чтобы иметь возможность противостоять пиратам и вооруженным вражеским судам.
