В июле 1996 года свои услуги шведской военной разведке предложил капитан 3-го ранга Сергей Величко, проходивший службу в Балтийске в должности помощника командира одной из воинских частей. Он установил контакт с офицером центрального аппарата МУСТ П. Джонсоном, который в качестве переводчика был прикомандирован к экипажу минного заградителя ВМС Швеции «Визборг». Корабль прибыл с дружественным визитом на празднование 300-летия российского военно-морского флота.
Разумеется, о таком предложении российского моряка П. Джонсон сразу же поставил в известность своих шефов в Стокгольме. Там это известие вызвало переполох. Подобного рода удача случается крайне редко, и соблазн приступить к немедленной вербовке российского «инициативника» был велик. Однако в МУСТ не спешили, опасаясь очередной неудачи. Ведь не прошло и полгода после скандального февральского провала в Санкт-Петербурге, и риск новых возможных разоблачений действовал как холодный душ на разгоряченных внезапно представившимся счастливым случаем шведов.
В результате всестороннего обсуждения ситуации в штаб-квартире шведской разведки, в которой приняли участие руководитель МУСТ генерал Э. Руссандер и еще несколько человек из числа ведущих оперативных сотрудников, там решили не форсировать события и выбрали неторопливую тактику. Осторожный обмен письмами между Величко и шведской разведкой продолжался больше года. Наконец последовало приглашение на встречу [764].
После дела Нордстрема МУСТ не захотел посылать своих связников в Россию и выбрал другой вариант — агенту назначили рандеву в столице Литвы. Прибыв в Вильнюс 22 ноября 1997 года, он в тот же день должен был выехать обратно в Калининград, чтобы уже в понедельник как ни в чем не бывало появиться на службе.
Прибыв на конспиративную квартиру, оборудованную средствами видео— и аудиозаписи, российский офицер, понимая, что совершает государственную измену, в течение нескольких часов подробно отвечал на задаваемые ему вопросы о структуре Балтийской военно-морской базы и действительном наименовании входящих в нее корабельных соединений, а также о возможностях используемой Балтфлотом аппаратуры в интересах ведения радио— и радиотехнической разведки, то есть выдал сведения, составляющие государственную тайну, которые были известны ему по службе. За это он получил от МУСТ денежное вознаграждение в размере трех тысяч долларов США, а также деньги на обратный билет. Здесь же Величко был передан телефонный номер в Стокгольме (885-11-32) для экстренной связи со шведской военной разведкой. Одновременно агент получил задание после увольнения с военной службы устроиться на работу референтом в Информационный центр разведывательного управления Балтийского флота. «Если сумеете это сделать, вы можете не беспокоиться о финансовой стороне после вашего приезда в Швецию», — было заявлено ему.
Ежегодно Величко имел доступ примерно к 400 документам и директивам с грифами «секретно» и «совершенно секретно», систематически присутствовал на закрытых служебных совещаниях, поэтому его разведывательные возможности были весьма высоки [765].
Вторая встреча с офицерами МУСТ состоялась 12 сентября 1998 года и снова в Вильнюсе. На этот раз опрос офицера продолжался в течение нескольких суток. Тематика вопросов касалась деятельности отдельного дивизиона разведывательных кораблей Балтийского флота (БФ); организации и ведения радиоразведки за противоминными операциями ВМС Швеции; ведения и результатов радиоразведки за ВМС Швеции и их базами; назначения и результатов работы постов радиотехнической разведки БФ; структуры, назначения и возможностей радиоотряда особого назначения Балтийского флота; состава, мест дислокации и действительных наименований частей разведки БФ, Московского военного округа и Главного разведывательного управления Генерального штаба ВС РФ; мест дислокации особо важных объектов и воинских частей Балтийского флота. Вознаграждение Величко, как и в прошлый раз, составило 3 тыс. долларов.
5 февраля 1999 года, следуя в Вильнюс на очередную встречу с офицерами МУСТ, агент взял с собой выписку секретной сводки разведуправления БФ о военно-морских силах Швеции и черновой вариант секретного информационного донесения этого же управления, некоторые данные по проведению комплексной проверки системы управления и связи ВМС Швеции, которые он добыл по заданию шведской разведки. Однако к этому времени капитан 3-го ранга уже находился в активной оперативной разработке, которую осуществляло Управление ФСБ по Балтийскому флоту и войскам Калининградской области в контакте с УФСБ Калининградской области. В целях недопущения нанесения дальнейшего ущерба внешней безопасности России было принято решение пресечь его шпионскую деятельность.
