Когда, немного успокоенные Марксом, все разошлись по своим делам, Тусси спросила:
- Мавр, ты сказал, у южан мало хлеба, Едят они в день хотя бы по кусочку?
- По кусочку-то, пожалуй, едят, - улыбнулся отец. - Во время обеда.
- А Линкольн знает обо всем этом?
- О чем? - не понял Маркс.
- Что северян в два с половиной раза больше, что у южан мало хлеба, ну и все остальное, о чем ты говорил.
- Конечно, знает!
- Но ведь у него так много сейчас дел, забот, что он мог и забыть.
- Нет, Тусси, нет, это невозможно, - убежденно сказал Маркс, заканчивая разговор.
Но дочь думала иначе...
Потянулись долгие месяцы затишья. Бездействие южан, как говорил Мавр, объяснялось тем, что они ожидали высадки себе на помощь войск Англии и Франции. Но почему бездействовали северяне? Это, как решила про себя Тусси, лишь потому, что они забыли о своем огромном численном превосходстве; о том, что у южан мало хлеба, северяне, вероятно, вообще не знают. Тусси пришла к выводу, что другого выхода нет - надо написать письмо Линкольну и обо всем напомнить ему.
Приближалось рождество, бездействие на фронте длилось вот уже почти полгода. Едва ли не единственной новостью оттуда за все это время было сообщение о назначении главнокомандующим всех войск северян генерала Мак-Клеллана. Но это была тоже нерадостная весть. Энгельс писал из Манчестера, что назначение произошло под давлением крупной буржуазии, что Мак-Клеллан совершенно бездарен, что он реакционер, что даже есть основания подозревать его в симпатиях рабовладельцам.
Тусси чувствовала, что больше молчать не может. Однажды, когда отец пришел из библиотеки, она отозвала его в угол и протянула листок бумаги, исписанный ее старательными каракулями.
- Прочитай, - попросила она тихо.
- Дорогой Авраам Линкольн!.. - начал было Маркс.
- Тсс, - всполошилась Тусси, - читай про себя.
Маркс читал: "Дорогой Авраам Линкольн! Вам пишет Элеонора Маркс. Тусси. Мы все очень уважаем вас и ненавидим южан. Рабовладельцев. Мы переживаем за вас, за ваши поражения, мы желаем поражения южанам, а вам победы.
Дорогой Авраам Линкольн!
Ваше бездействие меня удивляет.
Чего вы ждете? Или вы забыли, что вас в два с половиной раза больше, чем южан? Вам стоит только собраться всем вместе, и они пропали. У них нет железных дорог, а хлеба так мало, что хватает только на обед по одному маленькому кусочку. А тот, кто мало ест хлеба, у того и силы мало. Так всегда говорит Ленхен, а она зря не скажет.
Дорогой Авраам Линкольн! Я вам советую сформировать один полк из мальчишек и один полк из девочек, таких, как я. Мы везде можем пройти и все разузнать.
А еще я вам хочу прямо сказать, что вы зря назначили главнокомандующим Мак-Клеллана. Он в душе на стороне южан и плохой полководец. Я советую вам его уволить и назначить главнокомандующим нашего дядю Фреда. Он живет в Манчестере. Мавр говорит, что лучшего знатока военного дела трудно представить. И он большой, смелый и сильный. Вы ему только напишите, он сразу приедет. А я, если вы не возражаете, могла бы быть его адъютантом. Правда, я девочка, но Мавр всегда говорит, что это ошибка, что на самом деле я мальчик. И мне уже девять лет.
Жду ответа.
Э л е о н о р а М а р к с. Т у с с и.
Извините, сэр. Поздравляю вас с наступающим Рождеством. Желаю побед и счастья. Есть ли у вас дети?
Э л е о н о р а М а р к с. Т у с с и.
Лондон. Графтон-террес, 9".
Маркс прочитал и, хотя его разбирал смех, очень серьезно взглянул на дочь.
- Ну как? - с тревогой спросила она, вытаращив глаза.
- По-моему, очень толково, - ответил отец.
- Ничего поправлять не надо? Или что-нибудь дописать?
- Да нет, все прекрасно, - Маркс минутку помешкал. - Только вот насчет главнокомандующего... Мак-Клеллана, бесспорно, надо сменить, но если Линкольн назначит Энгельса, то как же мы тут без него останемся?.. Да и сама ты с ним собираешься туда...
- Мавр! - возмутилась Тусси. - Как можно так говорить? Там мы гораздо нужней! Там война. И ведь мы же уедем ненадолго. Как только дядю Фреда назначат главнокомандующим, дела там пойдут совсем по-другому, вы увидите. Мы с ним быстро наведем порядок, - она помолчала и грустно добавила: Только вот я не уверена, что Линкольн согласится, чтобы я была адъютантом, ведь все-таки я девочка.
- Ну отчего же! - подбодрил Маркс - Если дядя Фред лично попросит Линкольна... Но вот ты прибавляешь себе целых два года, это нехорошо.
- Ах, какой пустяк! - попыталась отмахнуться Тусси, немного смущенная тем, что ее уличили в обмане. - Семь, девять. Пока письмо идет, пока он пишет ответ...
- Нет, - твердо сказал Мавр, - семь - это семь, а девять - девять, он взял карандаш и исправил нужное слово. - Да и семь-то тебе еще только будет через две недели.
- Слушай, Мавр, - вдруг осенило дочь. - А может быть, мне не писать ему, что я девочка, а притвориться мальчиком и имя какое-нибудь придумать, как у мальчишки? А когда мы с дядей Фредом туда поедем, я надену брюки, остригусь, и Линкольн ничего не узнает.
- Нет, это тоже нечестно, - решительно сказал отец. - Пусть все будет так, как есть.
