— Тогда мы будем искать. Я прикажу, чтобы дружественные нам государства и империи тоже участвовали в поисках.
— Он может быть скрытым, очень маленьким, — предупредила жрица. — Возможно, это лишь пробный проход, шириной всего в человеческую руку.
— Наши поиски будут тщательными, — заверила Клеопатра. — Под вашим руководством проход будет найден.
Патрикия искоса посмотрела на нее с почти высокомерным подозрением.
— Меня долго считали выжившей из ума старухой, несмотря на эти чудеса. — Она положила руку на ящик. — Вы верите мне?
— Да, клянусь моим титулом Царицы Александрийского Египта и Македонской Династии, — сказала Клеопатра.
Ей хотелось верить. Жизнь во дворце последние несколько лет была очень скучной, а царица действительно обладала способностями, главным образом — в вопросах, касавшихся политики и государственных дел.
— Спасибо, — вздохнула Патрикия. — Мой муж никогда мне по-настоящему не верил. Он был прекрасным человеком, рыбаком… Но он беспокоился и говорил, что я должна жить только этой жизнью, а не мечтой о других…
— Ненавижу ограничения, — страстно воскликнула Клеопатра. — Что вы будете делать, если мы найдем проход?
Глаза Патрикии расширились.
— Я отправлюсь домой, — сказала она. — Наконец, сколь бы несерьезно это ни было, я отправлюсь домой.
— Полагаю, не раньше, чем вы закончите свою работу для нас.
— Нет. Это для меня на первом месте.
— Хорошо. Пусть будет так.
Клеопатра позвала своих советников, строго предупредила, что императорский декрет не может быть предметом разногласий, и отдала команду начать поиски.
— Спасибо, Ваше Императорское Величество, — сказала жрица, когда они шли назад в зал.
Клеопатра смотрела, как Патрикия уходит через ворота Теотокополоса, возвращаясь в Гипатейон до того времени, когда начнется поиск. Потом царица закрыла глаза и попыталась представить себе…
Родина старой женщины. Откуда могла она явиться? Мир светящихся башен и могучих крепостей, где люди были больше степени богами или дьяволами, чем мужчинами или женщинами, которых она знала. Лишь такой мир мог произвести на свет эту маленькую чувственную ученую.
— Как странно, — пробормотала Клеопатра, садясь на трон. Тяжелые одежды вновь были наброшены на ее плечи. Она ощутила приступ внезапной дрожи. — Как удивительно…
Пока ты не знаешь, где ты находишься, ты не знаешь, кто ты.
Уэнделл Барри.
