– Голова… от них… болит. – И ухмыльнулся мне: – А ты… уже привык?
Я покачала головой:
– Ни к чему из всего этого.
Чарт нащупал на груди медный диск:
– Трудно… иногда… быть свободным?
Я уставилась на него. Все так быстро произошло, что я до сих пор не осознала до конца, что свободна. Ну разумеется, я же лорд. Странно, но я совершенно не чувствовала себя свободной.
– Спасибо, – серьезно сказал Чарт, сжимая диск. – Очень важно… для мамы. И для… меня. – Он глубоко вздохнул. – Хозяин просил… сказать тебе кое-что… – Он осекся и с трудом сглотнул. – Когда он… умрет.
– Что сказать?
Я неловко скрючилась рядом. Учитель просил передать, что любил меня? Узнал ли Чарт, кто я на самом деле? Если и знал, то хорошо притворялся.
– По ночам… когда он не мог уснуть… то приходил… на кухню… поговорить со мной. Ему нужно было… с кем-то поговорить. – Чарт облизнул губы, готовясь к следующему длинному предложению. – Он… жалел. Думал… так лучше. Но жалел… что так сильно… тебя ранил. Думал… что убил… тебя.
– Убил меня? О чем ты?
– Когда приказал… сломать тебе… бедро. Ты почти… умер. Не помнишь?
– Приказал сломать бедро?
О чем Чарт толкует? Это был несчастный случай. Меня сбила повозка вскоре после того, как учитель забрал меня с соляной фермы. И вдруг я замерла, сбитая с толку ощущение неправильности всего происходящего. Смутные образы медленно прояснились, открывая ужасную правду. Не было ни лошади, ни повозки. Не было несчастного случая! В памяти всплыл горький привкус во рту, отяжелевшие конечности. Надо мной стоял огромный человек с татуировкой на лице и молотом в руке. И боль. Столько боли.
– Почему? – прохрипела я. – Почему? – Я схватила Чарта за руку и сжала ее изо всех сил. – Он сказал почему?!
Чарт отпрянул:
– Нет.
Но я и так знала. Он изуродовал меня, чтобы спрятать Эону. Сделать меня неприкасаемой. Ради богатства. Ради власти. Его предательство ударило так же сильно, как в свое время молот по костям. Он забрал мое тело. Мое здоровье. Я попыталась встать, но вся моя физическая сила сейчас обратилась в ярость. Бедро взорвалось болью, словно вспомнив былые страдания. Я упала на четвереньки и поползла прочь от Чарта, прочь от боли.
– Я… думал… ты знал.
– Знал?!! – закричала я.
Краем сознания я заметила ужас, плескавшийся в глазах Чарта, но он был слишком ничтожен по сравнению с моей яростью. Я стукнулась головой о край полки и встала. Передо мной лежали свитки. Бесценные свитки учителя. Сложенные так аккуратно, с такой любовью.
Я схватила их и со всей силы швырнула в стену. Треск разбитого дерева и шелест пергамента разлился по телу райской музыкой. Вторая коробка ударилась об стол. Перья и чернила полетели на пол. Одну за другой я кидала коробки в стену. Под их грохот я металась вдоль полок, все быстрее и быстрее. Шум подстегивал мою ярость. Чарт скрючился в кресле и тихонечко всхлипывал. Я услышала, как распахнулась дверь.
– Лорд Эон!
Застыв с поднятой для броска рукой, я обернулась.
Рилла с подносом, на котором стояли винные чаши, в страхе замерла на пороге:
– Что вы делаете?
Разве она не видела? Я уничтожала его. Делала ему больно.
Но он уже мертв.
Я выпустила из рук коробку. Она упала на пол, открылась, пергамент с шелестом развернулся. Сквозь пелену слез я увидела, как Рилла подошла ко мне. А потом, впервые со смерти учителя, я почувствовала, как боль и гнев покидают мое тело вместе с рыданиями.
Я согнулась над небольшой масляной лампой рядом с кроватью, запустила пальцы в кожаный кошель и зачерпнула щедрую порцию солнечного корня. Снаружи в предрассветной тишине разносились крики слуг, готовившихся к нашему путешествию в Дайкико. Копыта лошадей цокали по камню, скрипели колеса повозок, а Рико приказывал своим людям проверить грузовые ремни. Скоро мы отправимся.
Я бросила порошок в чашу колдовского чая, который Рилла принесла вместе с завтраком. Мгновение он плавал на поверхности, а затем растворился в темной жидкости. Я затянула кошель потуже и положила в карман дорожной туники рядом с драгоценным компасом.
Солнечный корень оставался моим последним спасением. Надежды на расшифровку фолианта до начала испытания почти не было, и только так я могла быстро установить связь с Зеркальным драконом. Рико сказал, что корень повышает солнечную энергию даже у тени, восстанавливает мужественность и боевой дух. Наверняка и мне поможет.
Я внимательно посмотрела на дымящийся чай. Конечно, нет никакой гарантии, что таким образом я смогу поговорить с драконом. Напротив, скорее я превращусь в безумца, наподобие лорда Идо. А может, погружусь в отчаяние и стану мучиться головной болью, как Диллон. Или чай вообще сведет на нет эффект от порошка. Мысль о другом варианте – смерти от отравления – холодным камнем давила на грудь.
Я взяла чашу и вдохнула горький запах. Перед глазами всплыло искаженное болью лицо умирающего учителя. Какая ужасная смерть.
