– Значит, ты не можешь мне помочь. – Впрочем, этого Эовин могла бы не говорить. – Если только, – она вопросительно посмотрела на музу, – можешь зачаровать Ириона, чтобы он сам меня отпустил?
– Нет, – серьезно покачала головой муза. – Я не умею никому навязывать свою волю, могу лишь раскрыть то, что у человека уже есть. – Она внезапно улыбнулась. – Например, у тебя.
– Ну так давай, – с сарказмом бросила Эовин. – Покажи мне, как выбраться из этой клетки.
– Я не могу этого сделать.
Эовин с горечью кивнула. Она уже думала об этом. У нее не осталось выхода. И даже все вдохновение и творчество в мире этого не изменят.
– Ладно, спасибо, что заглянула. Больше докучать не стану.
Эовин потерла ноющий лоб, и на пальцах отпечаталась кровь. Сейчас довести до конца то, что она задумала, представлялось еще более трудным. Наверное, потому что сразу этого не сделала и отвлеклась.
– Ты должна вспомнить, кто ты, – настойчиво увещевала ее Лиани.
– Я и так знаю, кто я, – прорычала Эовин.
– Тогда скажи мне.
– Я Эовин Рокдарн. – В момент, когда произнесла это, Эовин поняла, что это имя больше не имеет значения. Ее отец умер, да и она давно перестала быть упрямой дочерью главы клана. Эовин Ариасен она тоже не была. Больше не была. Она утратила право на это имя, когда покинула Орден Охотниц. По сути, она никогда не становилась истинной дочерью Ордена. Ни в глубине души, ни в сердце. Это была просто роль, маскировка, которую она взяла, чтобы хоть как-то защититься. – Я… просто Эовин, – тихо заключила она. Слабая, одинокая, сломленная.
– Эовин – это лишь имя, – мягко возразила Лиани. – И оно не имеет никакого значения. Кто ты помимо того, что носишь определенное имя?
Эовин обескураженно моргнула. На философские рассуждения не осталось сил.
– Ну скажи мне, – прорычала она, потирая ноющие виски.
Сейчас Эовин испытывала единственное желание – спать. Всего-навсего заснуть. Вечным сном.
– Ты должна понять это сама, – голос Лиани стал требовательнее, в нем звучало беспокойство. – Кто ты, Эовин?
– Сирота? Полукровка? Изгой? – всхлипнула она, пытаясь сдержать слезы.
Лиани положила полупрозрачный палец на переносицу Эовин, и перед глазами девушки замелькали образы и картины из ее жизни.
Вот она защищает крошечного волчонка от ребят из своей деревни.
Вот она храбро сражается с Фирунианом.
Вот она защищает Эллин, стреляет из лука, галопом несется на лошади по полю, так что волосы развеваются.
А вот бросает вызов Ириону в его собственном замке, хотя в руках этого ульфаратца вся власть, а у нее нет ничего.
Внутри Эовин пробуждалась сила, которая сопровождала и поддерживала ее на протяжении всей жизни. Сила, которая выходила далеко за рамки всего физического. Уверенность в том, что все имело смысл, какими бы тяжелыми ни были обстоятельства. Уверенность в том, что выход есть всегда.
Эовин стало стыдно за то, что она собиралась сделать.
Так поступил бы лишь жалкий трус. А ведь она вовсе не такая.
– Я – та, что не сдается, – прошептала Эовин, чувствуя, как правдивость этих слов вибрирует под кожей, наполняя воздух. – Я – та, кто не поддается ни на чьи уговоры, идет до конца собственной дорогой и верит своим инстинктам. – Она гордо расправила плечи. – Никто не сможет сломить меня, потому что я сама принимаю решения.
Лиани улыбнулась.
– Ты истинный боец, бесстрашная воительница и даже нечто большее. Никогда не забывай об этом. – Муза провела пальцем по лбу Эовин, и по щекам девушки пробежали мурашки.
– И что теперь?
Несмотря на охватившее чувство восторга, Эовин не могла не думать о том, что попала в безвыходное положение.
– Не знаю. – Лиани с сожалением покачала головой. – Все, что я могу сказать: пока сердце бьется в твоей груди, ничего не потеряно.
– Так мне и мастер Майан говорил, – с удивлением заметила Эовин.
– Как думаешь, как он это понял? – озорно улыбнулась Лиани, прежде чем раствориться в воздухе.
Световая клетка снова загудела, будто до этого лишь крошка муза ограждала ее от этого звука. Тем не менее сейчас девушка чувствовала себя иначе. Не такой… одинокой.
Эовин прислушалась к себе. Это знание придавало ей сил. Все действительно складывалось не так плохо. И способ выбраться из клетки непременно найдется, поскольку она не одна. Соратники и неожиданные помощники имелись у нее повсюду.
Она невольно рассмеялась и тут же поспешно прижала руку ко рту.
Нет, это был далеко не конец.
Да, она стала потерпевшей неудачу воительницей. Но борьба как таковая еще ждала впереди.
Эовин села на пол, скрестила ноги и сосредоточилась, заглушая жалкий треск и жужжание, которые пытались парализовать ее разум. Если не обращать внимания на этот звук, можно лишить его власти над собой.
Она мысленно перебирала возможности, которыми можно было бы воспользоваться.
И к чему далеко ходить? Ирион сам дал ей подсказку. Вдруг у нее действительно получится призывать на помощь мертвых?
Эовин мрачно улыбнулась.
Ее не так-то легко победить.
Нима проснулась, почувствовав чужое присутствие рядом.
Старуха удивленно моргнула, увидев в двух шагах от кровати фигуру, окруженную голубоватым сиянием.
