Судя по всему, говорила она абсолютно серьезно. Невзирая на последствия, охотница сделает что угодно, чтобы спасти сестру. Следовательно, у Гвидиона не осталось иного выбора, кроме как подчиниться. Его мать и Эллин – не соперницы хорошо подготовленной и готовой на все охотнице.
Он слегка кивнул, показывая, что понял. Успокоенная, Цайя убрала кинжал.
– Ступайте уже. Вы ведь не хотите, чтобы заказчики пришли сюда.
Гвидион послушно двинулся вперед, но то и дело спотыкался. Не так-то просто оказалось шагать с туго связанными лодыжками. Он вообще едва сохранял равновесие. Что бы там Цайя не подсыпала, эффективность этого средства впечатляла.
Охотница продолжала его подгонять и дергать. Перед тем как покинуть хижину, Гвидион услышал какой-то шум. Он очень надеялся, что ни Эллин, ни мать не совершат опрометчивых поступков.
– Ждите здесь! – грубо приказала Цайя, когда они подошли к входу в конюшню. – И не двигайтесь с места! Хотя вы и так далеко не уйдете.
Гвидион остался стоять, прислонившись к косяку. Будучи довольно изнеженным, он все равно неспособен был ни на что другое. Прищурившись, Цайя оглядела его с ног до головы и скрылась в конюшне, чтобы забрать лошадей.
Внезапно Гвидион ощутил на себе постороннее внимание. Он повернул голову, но так ничего и не рассмотрел в темноте, продолжая с тревогой ждать возвращения Цайи. В случае нападения было не лучшей позицией стоять связанным и, соответственно, беспомощным на виду у всех.
Он попытался ослабить веревки. К сожалению, Цайя прекрасно разбиралась в ремесле. Не сумев нащупать ни одного узла, он предположил, что все они находятся слишком далеко. Интересно, как девушка думала подсаживать его на лошадь? Неужели планировала просто перекинуть, словно мешок с картошкой, впереди себя и в таком виде передать заказчикам?
И что с ним собирались делать? Убить на месте, дабы не устраивать лишней возни, или доставить в Беллентор живым? Пожалуй, при таком раскладе у него еще имелся шанс договориться с посредниками. Если все завязано только на деньгах, он мог бы попробовать откупиться. Вот с представителями власти ему повезло бы гораздо меньше. Беррон все так вывернет, что его даже слушать не станут.
Да уж, не думал Гвидион, что собственный народ пойдет против него.
Вернулась Цайя с лошадьми, и он грустно вздохнул. Даже если удастся сбежать, он не мог придумать, как освободить страну от захватчиков в лице ульфаратцев.
К нему решительным шагом приблизилась Цайя, и стало понятно, что она действительно планировала перевозить Гвидиона как мешок картошки. Он начал лихорадочно думать, как поступить. Может, упасть на землю или сделать что-то такое, из-за чего станет неудобно взваливать его на седло?
Должно быть, прочитав по лицу, что Гвидион что-то замышляет, охотница гневно сузила глаза.
– Не глупите! – прошипела она. – Я-то ваших спутниц пощажу, а вот другие не станут, если мы вовремя не явимся в назначенное место. – Охотница уже во второй раз угрожала его матери и маленькой Эллин. Может, она не догадывалась об их связи, но тот факт, что все трое важны друг для друга, пожалуй, был очевиден. – Ну же, пошевеливайтесь! – Она схватила Гвидиона за руку. – Мы и так потеряли время.
Прежде чем он успел совершить какое-то движение, словно молния, мимо пронеслась маленькая тень и, резко подскочив, набросилась на Цайю.
Застигнутая врасплох внезапным нападением, охотница качнулась назад и повалилась навзничь. На мгновение в глазах мелькнул страх, а черты лица исказились, когда Эллин приземлилась ей на грудь и издала нечеловеческое рычание.
– Клянусь луком Арии… – потрясенно пробормотала Цайя.
Воспользовавшись возможностью, девчушка принялась яростно колотить ее своими маленькими кулачками и со слезами на глазах кричать:
– Ты ведь охотница! Мы доверяли тебе!
Это немного отрезвило Цайю.
– Слезь с меня, тварь!
Она перехватила детские запястья, напряглась и дернулась вперед, пытаясь сбросить с себя девочку.
Однако Эллин удержалась и продолжила царапать предательницу ногтями. Цайя зашипела от боли.
Однако стало ясно, что маленькая девочка не сможет долго противостоять обученной охотнице. Как только Цайя доберется до кинжала, Эллин не поздоровится.
Придя в отчаяние, Гвидион собрал последние силы. Разум все еще пребывал в тумане, не позволяя сосредоточиться, а использовать заклинания мысленно он еще не пробовал. Если бы не этот чертов кляп…
Прежде чем мужество окончательно его покинуло, Гвидион закрыл глаза, детально представил себе охотницу и постарался как можно громче выкрикнуть:
– Сомнара!
И пусть он старался проговорить заклинание четко, но из-за кляпа во рту из горла вырвался глухой нечленораздельный крик. Силы покинули его, и Гвидион пошатываясь, опустился на колени.
А Цайя даже не моргнула. Заклинание не возымело никакого эффекта, но энергия, вложенная в него, все равно была потрачена. Впустую.
– Сомнара! – вдруг решительно повторил тонкий и ясный голос.
