Но воздушные потоки разогнали просвет в густом пологе, прямиком над главной площадью. С начала восстания количество людей возросло, многие громили торговые площадки купцов приехавших на ярмарку в честь праздника Солнца. Дворец был окутан пороховым дымом, мост оставался пустым. Основания башни отсюда было не разглядеть. Тони оставалось надеяться, что водители амбулатов смогли скрыться.
Больше любоваться красотами не было времени и Тони поспешил к Бартоломео, который беседовал с группой воздухоплавателей. Судя по доносившимся до капитана обрывкам фраз, они убеждали старого майора в необходимости везти императора на "Бетами-рехи", а Бартоломео считал огромный дирижабль первоочередной целью для революционеров. Актер молча подрагивал и, судя по его лицу, потеря крови не прошла для него даром.
Бартоломео отошел от спорящих лётчиков и поймал Тони за локоть. - Бери императора и его семью, веди их вместе со Ставрикием на самый небольшой дирижабль.
- Ты уже начал мне доверять?
- Не время для этого, парень.
Капитан кивнул и повел за собой семью императора. Ставрикий подхватил под руку Эйдана, практически таща на себе.
- Эй, что с этим пилотом? - крикнул кто-то из офицеров ИВС.
- Проклятые бунтовщики подстрелили его на подходе к башни. Он мой друг, не могу его бросить тут, - хрипло отозвался Ставрикий.
- На дирижаблях места для боеспособных нет, а он... - начал говорить один из воздухоплавателей, но его перебил Бартоломео.
- Места хватит всем. "Бетами-рехи" может оставить планёры здесь.
- Понадобиться время, чтобы их снять, - возразил кто-то.
Тони тем временем забрался по веревочной лестнице в гондолу. Помог забраться семье Эйдана. Ставрикий закинул императора на спину, тот закусил губу и сцепил руки у гвардейца на груди. Последним забрался Бартоломео. К ним пытались присоединиться несколько человек, но Бартоломео им не позволил.
Бартоломео запрыгнул в гондолу и закрыл люк на кильферму. Двигатели заревели, толкая дирижабль вперед, одновременно воздушный корабль продолжал набирать высоту. Тони вместе с Бартоломео отправились в кабину, где старый майор сел за приборную доску. Капитан выглянул в боковой иллюминатор гондолы. Среди оставшихся воздухоплавателей началась драка, они начали стрелять друг в друга. Дирижабль, который нес актера, продолжал подниматься, но его двигатель молчал.
- Смотри, Бартоломео! - Тони ткнул пальцем в иллюминатор, больно стукнув палец о стекло.
- Среди наших людей затесались революционеры. Вся надежда лишь на то, что реставристы одолеют бунтовщиков и мотор их дирижабля запуститься, - Бартоломео покачал головой.
Тем временем революционеры одолели своих противников на причале и побежали к "Бетами-рехи". Через несколько минут огромный дирижабль поднялся в воздух.
- На нашем дирижабле есть легкая кулеврина. Она установлена на марсовой площадке. Второй люк, - отрывисто скомандовал Бартоломео.
Тони захватил из гондолы порох и картечь, взбежал по металлическому трапу на кильферму. Марсовая площадка была застеклена, поэтому ветер не помешал Тони зарядить длинную золотистую кулеврину. Но когда капитан отодвинул стеклянную дверцу в сторону, бешеный ветер ворвался на площадку. Тони скинул фуражку в распахнутый люк гондолы и установил дальномер.
Тони поджег фитиль, но картечь не пролетела и половину расстояния. К сожалению, других снарядов кроме мелкой картечи на дирижабле не оказалось, поэтому, Тони мог только наблюдать за сближением.
Зрелище разворачивалось поистине захватывающее. Реставристы запустили двигатель среднего дирижабля, и он дал солидный крен в сторону башни. "Бетами-рехи" прошел ровно над ним и сбросил несколько бомб. К счастью, они не попали по заполненной водородом оболочке и пролетели вниз. Где-то в городе распустились цветки взрывов.